Города, в которых действуют аутрич программы обмена шприцов, можно перечесть по пальцам одной руки. Прошлой осенью я была в Иркутске. Вместе с ребятами из Красного Креста мы ездили по промышленным районам города, раздавали презервативы и шприцы проституткам и наркоманам, как тени выходящим из полуразрушенных серых домов навстречу нашей машине. Ребята рассказывали, что, несмотря на очевидную пользу аутрич программы, находится немало противников их работы, и приводили в качестве примера местного депутата. По его словам, разговоры о ВИЧ есть, а самого вируса не существует, это выдумка американцев, чтобы заработать денег на продаже презервативов. В Иркутске этот депутат и его мнение не очень популярны, потому что ВИЧ свирепствует, люди заражаются и умирают. 0,5 % беременных женщин иркутской области уже ВИЧ-позитивны. А если число инфицированных будущих мам достигнет 1 %, это будет означать начало пандемии, то есть вирус выйдет из-под контроля. Поэтому в Иркутске действуют аутрич программы, программы снижения вреда, и люди теперь знают о том, как нужно бороться с ВИЧ.

Уже вернувшись в Москву, я наткнулась на плакат в метро, выдержанный в довольно мрачных темно-серых тонах. Он гласил: "Защиты от СПИДа не существует, единственный шанс – верность партнеру". Инициатором этой рекламной кампании стали депутаты из Московской городской думы. Можно было бы отмахнуться как обычно, заслышав новости из МГД, но дело в том, что такой плакат на самом деле лжет и цена этой лжи – человеческая жизнь. Верность партнеру уже отнюдь не панацея, и ВИЧ затрагивает уже не только группы риска, к которым принято причислять работников секс-индустрии и гомосексуалистов.

Инфекционисты и эпидемиологи постоянно говорят, что вновь фиксируемые случаи ВИЧ инфекции в 40 % выпадают на людей гетеросексуальной ориентации. Так происходит в Петербурге, Самаре, Иркутске, Калининграде. В этих городах я побывала осенью, и в разговоре с каждым из заведующих местных СПИД-центров на вопрос о тактике распространения ВИЧ получала одинаковые ответы: границ нет, воображать себя "нормальным" и "правильным" приятно, но это не защитит от угрозы инфицирования.

Неприятно жить в мире, в котором нельзя положиться на верность партнера, поскольку цена такому доверию слишком высока. Неприятно читать плакаты об угрозе ВИЧ, потому что они нагоняют грусть и тоску. Неприятно видеть обезумевших молодых людей, приковывающих себя наручниками к зданию администрации и вопящих: "Наши смерти – ваш позор". Неприятно знать, что, если ты заразишься, станешь изгоем и часами будешь просиживать очереди в надежде получить лекарство от государства. Если только у тебя нет $10.000 на то, чтобы приобрести препараты самому.

Можно надеяться только на то, что идея о сворачивании работы всех иностранных некоммерческих организаций в сфере ВИЧ/СПИДа не найдет поддержки у правительства. В этом году бюджетом предусмотрена беспрецедентно высокая сумма на лечение ВИЧ-инфицированных, что свидетельствует о признании, наконец, проблемы реальной. Другой вопрос в том, как эти деньги будут расходоваться и дойдут ли до адресата. Если нет, нам же хуже.

Ирина Ролдугина