Лариса Юдина. Юрий Щекочихин. Анна Политковская. Кто следующий из тех, кто каждым росчерком своего пера бросал вызов власть предержащим?

Юдину ненавидел калмыцкий тиран Илюмжинов – и ее убили.

Щекочихина ненавидели чекисты, крышующие мебельные магазины, – и его убили (кто бы сколько ни говорил, что он умер от болезни).

Политковскую ненавидели те, кто развязал первую и вторую "кавказские войны", кто железом и кровью усмирял Чечню, уничтожал непокорных и пытал заложников - и ее убили.

Кремлевский холуй, возглавляющий одну из придворных газет с некогда славным именем, которую нынче противно брать в руки, поспешил заявить, что убийство Политковской якобы "не связано с ее профессиональной деятельностью". Ну да, конечно – а вдруг денег у кого-то одолжила и не хотела отдавать? Или – и того проще, - хулиганство. Шел мимо подонок с пистолетом и думал: кого бы застрелить?

"Бывали хуже времена, но не было подлей" - это о сегодняшнем дне России.

Невозможно сомневаться в том, за что убили Анну Политковскую.
За то, что писала правду о войне на Кавказе – противостоящую официальной лжи прикормленных телеканалов и придворных комментаторов.
За то, что рассказывала правду о "Норд-Осте" и Беслане, о бесчинствах "федеральных" карателей в Чечне и о кадыровских "эскадронах смерти".
За то, что одна ее статья перевешивала целые часы эфирного вранья Первого канала и "России". Недаром Владимир Жириновский уже назвал ее статьи "злобными" и "антигосударственными".

Пять лет назад, на одной из дискуссий "соловей" чеченской войны Максим Соколов обвинил Анну Политковскую в том, что она "не любит Россию". Московский корреспондент "Boston Globe" Дэвид Филиппов ответил ему: "настоящий журналист делает так, как делает Политковская, – ездит в горячие точки и пытается выяснить правду, что там происходит. Вся страна должна задавать себе вопрос: почему и как там это происходит. Она, по-моему, любит свою страну больше, чем любой другой человек. Я треть жизни провел в России, и эта треть любит Россию, и я считаю, что человек, который ездит туда и делает эту работу, отличный гражданин".

А генсек Союза журналистов Игорь Яковенко добавил: "на мой взгляд, как раз Политковская любит Россию больше чем многие из здесь присутствующих. Любовь к России бывает разная. Бывает любовь пушкинская, а бывает лермонтовская. Они писали о России такие вещи, которые, если сейчас процитировать, не сказав, кто источник, то тут же навесят ярлык: "Ты не любишь Россию"...

Мы были знакомы и писали статьи для одной газеты, хотя встречались не часто. Бывая в Москве в редакции "Новой", я, как правило, видел закрытой дверь комнаты, где она работала: Анна была не из тех, кто пишет, сидя у телевизора. Ее маршруты потом можно было проследить по публикациям: чаще всего – Северный Кавказ…

Несколько лет назад она подарила мне свою книгу о Чечне "Чужая война, или жизнь за шлагбаумом". Ее страшно читать, эту книгу: она – о войне. О "зачистках" и карательных операциях, о трагедиях мирных жителей Чечни и о преступном равнодушии армейского руководства к судьбам искалеченных в Чечне солдат и офицеров.

А в конце книги – такие слова:
"Мы окончательно признали, что пуля – самый естественный и необременительный способ разрешения любых конфликтов".
Они оказались пророческими: кто-то дал команду применить к Анне Политковской этот "естественный и необременительный способ", чтобы заставить ее замолчать.

Ей не раз угрожали, ее пытались отравить, она была вынуждена некоторое время прожить за границей, когда опасность стала вполне реальной...
Но вскоре она вернулась и продолжила свою борьбу, не обращая внимания на новые угрозы.

Срочно мобилизованные мастера телепропагандистского жанра уже завели знакомую песню.
"Убийство Анны могло быть выгодно оппозиционным силам, например, окружению Ходорковского", - уверяет Владимир Соловьев.
"Убийство Политковской организовано теми же силами, которые стояли за Норд-Остом и Бесланом", - вещает Михаил Леонтьев...
Не там ищете, господа.

Мало кто в такой степени, как Политковская, был ненавидим в Кремле, в том числе, уверен, ненавидим лично президентом.

Убийство Политковской в день рождения Путина – не случайное совпадение. Как не случайно и то, что в день убийства он промолчал.

Кто решил сделать подарок тому, кто обязан своим креслом войне, против которой боролась Анна Политковская?

Борис Вишневский, обозреватель "Новой газеты"

Вы можете оставить свои комментарии здесь