Юрий Червочкин.
  • 19-03-2008 (13:22)

Нет рычагов

Как свидетель по делу убитого нацбола Юрия Червочкина ходил в Московскую областную прокуратуру

update: 05-02-2010 (14:30)

Так получилось, что я оказался последним, кто слышал Юру Червочкина живым и здоровым по телефону. За несколько минут до нападения на него.

22 ноября, как обычно, весь день работал в редакции Каспаров.Ru, на выпуске. Юра за день звонил мне три раза. Около 12 часов дня он сообщил, что за активистами "Другой России", нацболами, идет слежка. В Егорьевске у нацболов провели несанкционированный обыск. Второй раз Юра набрал мой номер около 16.00, может чуть раньше. Меня на месте не оказалось, и к телефону подошла журналистка Ольга Малыш. Позже я пытался прозвониться ему на мобильный, однако он был отключен. Как оказалось, он был задержан вместе с нацболом Василием Тереховым возле дома Юры. Их отвезли в здание уголовного розыска, где с ними беседовали сотрудники ФСБ, УБОПа и начальник уголовного розыска Серпухова. Червочкин пробыл там с 16 часов до 20.00, рассказал позже Терехов.

Третий раз Червочкин позвонил мне с улицы около 21.00. Разговор был коротким. Он сказал, что сейчас у него все хорошо, "отпустили из ментовки". Сказал, что только что был в Интернете и запостил информацию в "Живой журнал" и что сейчас за ним "хвост". Идут четверо в штатском, двоих из них он знает: "Они участвовали в моих допросах, УБОПовцы". Я сказал ему, чтобы он был осторожнее. Мы попрощались. Через несколько минут на него напали.

После избиения Юра впал в кому и умер.

Смотрите также
Реклама
НОВОСТИ
Реклама
Реклама

В начале января 2008 года я позвонил главе следственного отдела Московской областной прокуратуры Олегу Целепоткину, я хотел дать показания по делу. Он удивился, но согласился и пригласил меня на допрос.

В здании прокуратуры я оказался вместе с нацболом Сергеем Барановым, которому также угрожал убийством УБОП. Целепоткин появился и выглядел бодрячком. Сухой такой, острый мужик небольшого роста. "Ну что, НБП, пойдемте!" – сказал он в зал ожидания. Никто не ответил. "Ну, кто тут по поводу Червочкина?" – спросил он. Я и Баранов поднялись и пошли за следователем.

Целепоткин попросил меня присутствовать в кабинете при допросе Баранова, меня он хотел допросить позже.

Я огляделся, такое ощущение, что я нахожусь в помещении, где ночуют гастарбайтеры. В кабинет ввалился толстый тип в штатском. Ему было тяжело говорить из-за жира на подбородке. Но он говорил и даже смеялся неприятным натужным хохотом. Целепоткин уговаривал его задержаться, не уходить домой и бухнуть с ним вместе. "Очень уж хочется выпить, а никто не хочет!" - сказал он коллеге. Тут грузный тип обнаружил цветастую коробочку, из которой торчал резиновый фаллос огромного размера, и вопросительно посмотрел на Целепоткина. "Это че?!" - хмыкнул толстый.

"Аааа, - протянул Целепоткин устало, - это УБОПовцы бомбили палатки, дело было, а это их мне подарок". Толстый заржал и ушел. Начался допрос Баранова. С весьма странных и не относящихся к делу вопросов.

- К какой организации ты принадлежишь?
- Ни к какой, я сам по себе, - улыбаясь, сказал Баранов. К слову сказать, он постоянно улыбался, что под конец допроса просто вывело из себя следователя.
- Не вешай лапшу мне на уши! Что ты строишь из себя дурака? Ты из НБП?
- Нет.
- Хорошо, а какой идеологии ты придерживаешься?
- Я пламенный коммунист.
- Какой? Чего?
- Ну, мне ближе коммунизм.
- Ты член КПРФ.
- Нет, не член.
- Как так?
- Вот. Просто сторонник коммунистических идеалов.
- Ясно. Как познакомился с Червочкиным?
- Ну, мы с ним познакомились на митинге, затем общались, менялись книгами.
- Какими книгами? – встрепенулся Целепоткин.
- Обычными книгами: фантастикой, приключениями, кассеты с музыкой еще.

Все это время я следил за движениями следователя. Было видно, что нервная система у него ни к черту, он постоянно потирал руки, на пальцах блестели золотые перстни. Во всем: в интонациях, в движениях, в словах сквозило презрение к Баранову.

Баранов рассказал следователю, как его встречали УБОПовцы в аэропорту, когда он возвращался из командировки из Сургута. Как допрашивали его, как угрожали ему.

- Алексей Окопный и Александр, не знаю фамилии, беседовали со мной, и Окопный сказал: "Ты знай, это не мы убили Червочкина, но если ты не прекратишь политическую свою деятельность, то с тобой, есть вероятность, тоже может что-то произойти".

Целепоткин записал.

- Нет ну вот, скажи, зачем и кому ты на хуй нужен? Зачем им тебе угрожать? – больше для меня, чем для него сказал Олег Викторович.
- Я не знаю, я рассказал что было, это ваша работа установить и выяснить, зачем им это надо. Вызовите их, допросите.
- Ты кто такой, что ты меня учишь?
- Я свидетель по делу об убийстве, судя по тому, что они угрожали мне, я думаю, они и убили Червочкина.
- Это ты пока свидетель…
- Это что, угроза?
- Ты, блядь, сейчас договоришься тут. Ты как разговариваешь? Ты не в гостях у друзей, ты на допросе.

Уже обращаясь ко мне.
- Ну, вот и как работать?.. – обращаясь к Баранову, - Напомни, ты из какого города?
- Из Подольска.
- Бандитский город.
- Отчего же, хороший городишко. Мне нравится.
- Я-то знаю, что говорю. Вон вице-мэра убили.
- Ага, а затем мэра…
- Нет, он повесился в камере…
- Повесили его в камере, все знают… - парировал Баранов.
- Он сам повесился, я знаю, я занимался этим делом, и мне лучше знать, – оборвал Баранова Целепоткин, - он заказал вице-мэра, а потом, чтобы уйти от ответственности, повесился.
- Вам виднее, - улыбаясь, сказал Баранов.
- Подписывай, - отстранено сказал Целепоткин и дал листы допроса Баранову.

Баранов начинает читать написанное.
- Что ты там увидел? Подписывай.
- Мало ли что вы там написали, мне надо проверить.
- Так. Я сейчас тебя выведу и поговорю с тобой по-другому.

Целепоткин встает, берет пачку сигарет, нервно достает одну, зажигает и затягивается, такое ощущение, что он решил одной затяжкой покончить с сигаретой.

Баранов подписывает и уходит. Целепоткин заметно расслабляется. Но злоба на Баранова не проходит, и он решает разрядиться:
- Ну, вот как с такими быть? Он же ненормальный, дебил, а все туда же. Зачем они их пиздят?! Зачем они им сдались?! Лучше бы взяли этих… Лимонова и Касьянова, их бы убрали. А то они дают вот таким дебилам почувствовать себя кем-то, политиками, что вот о них пресса спрашивает, нужны они вдруг становятся. Им бы сначала в армии отслужить! Вы ведь заметили, я не просто так его об армии спросил. Он не служил, и ему это противно. А это важно. Ему бы помыться. Отмыть его. А то он пришел на допрос черт знает во что одетый, в чем он вообще… Их же используют… А они и рады. Дебилы. Двух слов связать не могут. Была вот до него тут подружка этого Червочкина…
- Аня?
- Да, Аня. Она, похоже, тоже ненормальная. Хихикает. Я с ней серьезно, а она смеется. "Где, - говорю ей, - познакомилась с Червочкиным?" А она смеется, руки дрожат, и говорит – на "Марше несогласных". Нет, ну кто они после этого?
- Ну, у нее стресс, он же ее парень был…
- Стресс… мда, да уже сколько времени прошло.

В воздухе повисла пауза.
- Начнем? – спросил следователь.
- Да, - ответил я.

После допроса, неожиданно, Олег Викторович решил продолжить неформальную беседу с представителем СМИ:
- Хорошо, что вы пришли, мне нравится гражданская ответственность, вы единственный адекватный свидетель. Ну, вы сами понимаете, что УБОП не стал бы вчетвером нападать. Если бы мне было надо, я бы товарища позвал и… Тут явно не они.

- Я не знаю, то, что он мне сказал, мне нет резона не доверять ему, до этого они не раз его задерживали, угрожали, он заявлял в прокуратуру, я видел эти заявления.

- Да… Такая работа. Менты очень грубо работают. Вот у меня был случай, расследовали дело об убийстве, менты задержали каких-то таджиков. Ночью их пиздили, ну и на утро те во всем признались. Приводят мне этих таджиков, я сразу все понимаю, говорю ментам: "Ну вот на хуя так? Зачем вам самим такие проблемы, ведь никто не поверит в это…"
- Зачем вообще избиения, неужели невозможно иначе раскрывать дела?
- Можно, вот я и говорю. Пока они пиздили таджиков этих, мы нашли реальных убийц.
- Да, роль следователя очень важна. В деле практически все от него зависит. От того, насколько он честен. Это я знаю и из своего опыта. Вы же допросите этих людей из УБОПа?
- Конечно. Только из этого ничего не выйдет. Они же, как врачи, – никто никого никогда не сдаст. Порука. Наверняка уже все придумали, обговорили.
- Что же, невозможно что-либо выяснить, найти виновных?
- Тут нет. За руку не поймали, значит, ничего не выйдет.

Целепоткин вывел меня из кабинета. И оглядевшись по сторонам, продолжил:
- Скорее всего, наняли какую-нибудь шпану, они и отпиздили его, не рассчитав силы, пьяные, может, были. Но это не УБОП. Наняли. Заебал он их. Кому, кроме них, он нужен, в этом Серпухове? А как иначе? Нет рычагов... Я же с ними работал. Много дел было. Мы же по бандитам работаем. А тут это все… Только прошу, не надо это все в Интернет сегодня давать.
- Хорошо.
- А то в прошлый раз пришли ко мне, и тут же все в Интернете вечером было. Это для пользы следствия.

Далее следователь написал мне свой мобильный и точный адрес в Серпухове.

На сегодняшний день дело об избиении Юры Червочкина до сих пор проходит как "хулиганство" и не переквалифицировано на убийство. Видеокамеры с улиц, по которым шел Юра из интернет-кафе домой, и камеры с возможного места преступления не изъяты и не приложены к делу. Переговоры Юры по мобильному телефону не запрошены и не расшифрованы. Очень похоже на то, что следствие спущено на тормоза.

Алексей Сочнев

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Реклама
Колонка
Левоправомер для оппозиции
Александр Скобов. Фото из личного архива
orphus
Реклама
Блог
Не первый "Боинг", не первое вранье
Владимир Путин и Анатолий Корнуков. Источник - commons.wikimedia.org
Реклама
Реклама
Реклама