Оксана Челышева. Фото newsru.com
  • 24-12-2010 (16:19)

История семьи

Больную активистку "Другой России" мучают в СИЗО из мести ее мужу

update: 24-12-2010 (16:18)

Вот уже месяц, как Таисия Осипова находится в СИЗО номер 1 города Смоленска.

В Смоленске Таисия живет с пятилетней дочерью Катриной. Она жена Сергея Фомченкова, члена исполкома "Другой России".

Оба — не новички в оппозиционном движении. Сергей — один из нацболов первых призывов. Он присоединился к Лимонову еще в 1998 году. Таисия вступила на тот же путь в 2000-м. В 2003 году губернатор Смоленской области выступал на так называемом Народном соборе. Он уже заканчивал свой оптимистичный доклад, когда на сцену поднялась Таисия с букетом гвоздик и ударила им губернатора по лицу. За что была осуждена условно. В ноябре того же года Сергея жестоко избили в Смоленске. Тогда он баллотировался в Думу по Смоленскому избирательному округу.

Сергей уже несколько лет большую часть времени проводит в Москве. Решение жить семьей на два города было согласованным. Таисия с дочкой регулярно приезжала к мужу в столицу. До 2009 года Сергей тоже мог навещать их в родном городе. У семьи появились планы наконец-то обустроить жилье. Но реализовать их представлялось возможным только до тех пор, пока угрозы в отношении Сергея не стали абсолютно конкретными. Вплоть до предупреждения о том, что с ним "расправятся", если он появится в Смоленске. Угрожали ему сотрудники правоохранительных органов.

Смотрите также
Реклама
НОВОСТИ
Реклама
Реклама

После того, как было объявлено о создании партии "Другая Россия", именно Фомченков занимался подготовкой документов для ее регистрации. Именно Фомченков должен был в период с ноября по декабрь подать документы в органы юстиции.

Судя по всему, жестокость по отношению к членам его семьи — месть государства самому Сергею. И попытка помешать регистрации партии.

Однако документы были поданы.

Операция по задержанию Таисии Осиповой больше напоминала "маски-шоу" адресных зачисток где-нибудь в Чечне образца открытой "контртеррористической операции". В свое время столько подобных рассказов пришлось записывать...

23 ноября около трех часов дня в дом, где живет Таисия Осипова с Катриной, ворвалось не менее двадцати сотрудников правоохранительных органов. Среди них были лица в форме и в гражданском.

С Таисией не церемонились. Фельдшер СИЗО, принимая новую заключенную, не смог проигнорировать синяки, которые Таисия получила во время задержания. Не потому, что фельдшер добрый, а потому, что ему и начальству данного заведения лишнюю ответственность за действия коллег на себя брать не хочется.

Во время обыска от спецназа досталось и любимой собаке Катрины — безобидной французской бульдожке Дане. Ее тоже избили. Видимо, чтобы девочка лучше все запомнила.

В обыске участвовали как смоленские борцы с экстремизмом, так и гости из Москвы. Эти не представлялись. Поэтому точно неизвестно, относятся они к ЦПЭ или ФСБ.

Уже во время обыска именно они четко сформулировали для Таисии суть происходящего: мол,

сама Таисия их не интересует, уголовных статей она может избежать, если будет "сговорчива" с ними по главному интересующему их вопросу — Сергею Фомченкову.

Правоохранители без труда "обнаружили доказательства" преступной деятельности Осиповой. Они знали, где искать. А как не знать, если, не стесняясь привезенных понятых, сами и подложили "вещдоки"?

Надо отметить, выбор места "хранения" подозрительных пакетов был не менее издевательским — комод с детскими вещами. Все пять свертков с неким серо-белым веществом и меченая купюра в пятьсот рублей были "обнаружены" именно там... Видимо, распределение вещдоков по разным точкам хранения сочли пустой тратой сил и времени. Действительно, какой смысл церемониться с обреченными...

Уже 14 декабря следователь Иванова заявила об окончании уголовного дела и о передаче его в суд. Она планировала предъявить обвинения уже 15 декабря. В окончательной редакции они базировались на части 3 статьи 228.1 УК РФ ("Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств организованной группой"), предусматривающей наказание в виде лишения свободы от 8 до 20 лет. Однако дело в суд не поступило. Видимо, следствие осознает шаткость всех своих обвинений, построенных на "бумажных" показаниях засекреченного свидетеля Тимченковой Л.И. и подброшенных пакетах.

Возникает вопрос: если уголовное дело в отношении Осиповой было возбуждено еще в октябре на основании все тех же "бумажных" показаний, то почему наркодилера не брали во время так называемых контрольных закупок, акты о которых датированы 27 октября и 16 ноября?

Если верить актам, наркотические вещества у госпожи Тимченковой изымались оперативниками ЦПЭ и ОРЧ-2 УВД Смоленской области. Все нужные бумаги оформлялись и подписывались в здании ЦПЭ под непосредственным контролем оперативников. При этом понятыми 16 ноября выступили некие Семинистова С.С. и Шерстнева М.А. При этом та же Семинистова числится понятой и в бумагах от 27 октября. И уже обе они, Семинистова и Шерстнева, фигурируют в качестве  понятых еще и 23 ноября во время обыска в доме Таисии. Обеих дам каждый раз специально приглашали подъехать для участия во всех оперативно-следственных мероприятиях. При этом "понятые по вызову" предварительно подъезжали все в то же здание, где расположены ЦПЭ и ОРЧ-2.

14 декабря Сергей Фомченков позвонил адвокату и обсудил с ним перспективы рассмотрения столь грубо состряпанного дела в суде. Ведь

в нем напрочь отсутствуют хоть какие-нибудь объективные доказательства вины Таисии и даже ссылки на таковые.

Никак не обоснованы и причины, по которым "засекретили" свидетеля Тимченкову.

Уже 15 декабря Таисию "вывозят" из тюрьмы в смоленский Госнаркоконтроль. Без адвоката. Там на нее пытались повесить еще одно уголовное дело. Наркополицейские тоже не особо стеснялись. Из их разговоров Таисия поняла, что милицейское следствие, поняв шаткость своих позиций, после прослушки телефонного разговора Сергея с адвокатом, запросило помощи у наркополицейских. При этом решили провернуть эту операцию в отсутствие адвоката.

И вот уже 16 декабря становится известно, что следователь передумала передавать дело в суд, так как Госнаркоконтроль думает, как помочь коллегам.

Ситуация усугубляется тем, что в роли заложника оказалась и маленькая Катрина. За пять лет своей жизни эта кроха уже успела много повидать.

Сергей вспоминает: "9 декабря 2009 года в мою московскую съемную квартиру ворвались бравые ребята в камуфляже, масках и с пистолетами наперевес. Вслед за ними в квартиру проникли оперативники ЦПЭ управления МВД по Центральному федеральному округу во главе со своим начальником полковником Олехновичем Н.Н. Навели шороху, напугали мою дочь Катрину, которой тогда было 4 года. Они с женой приехали из Смоленска ко мне на день рождения, который был накануне. Кстати, опера так и объяснили, что они ждали визита ко мне жены с дочерью, чтобы совершить налет именно тогда, когда они будут со мной, с целью оказания морального давления".

Катрина осталась в Смоленске. Сергей не может ее забрать, так как сам вынужден находиться на полуподпольном положении. Он говорит: "Девочке нужно внимание. Кроме того, если со мной что-то случится в Москве, то ее эти нехорошие люди отправят в какой-нибудь детдом, а в Смоленске хотя бы близкие родственники проживают, которые делают все, чтобы получить официальное опекунство".

За Катриной ухаживают мать Сергея Наталья Октябрьевна и его сестра Ольга. Девочка была им передана в день ареста матери постановлением следователя.

Однако детдом угрожает Катрине и в родном Смоленске. Один из оперов из ЦПЭ, присутствующий при следственных действиях, рассказал Таисии, что они уже инициировали процесс лишения ее родительских прав и что уже

во время проведения обыска 23 ноября они специально пригласили в дом представителей комиссии по делам несовершеннолетних, которые составили нужный им акт, где сказано, что в доме грязно и проживает слишком много животных, что мешает ребенку.

Сама Таисия — сирота. Мать умерла в 2003 году. Спустя год умер отец. Оба были больны сахарным диабетом. Его осложнения и стали причиной смерти.

Сахарный диабет самой Таисии — заболевание наследственное, что значительно усугубляет течение болезни. Первые признаки которой у нее проявились около пяти лет назад. Кроме диабета, Таисия больна панкреатитом. И это не случайно, так как отправной точкой в развитии инсулинозависимого диабета является именно разрушение клеток поджелудочной железы, что вызывает критическое снижение уровня инсулина в крови. Основной метод лечения — инъекции инсулина, которые нормализуют обмен веществ. Отсутствие лечения приводит к тому, что болезнь быстро прогрессирует, возрастает вероятность диабетической комы. Смерть больного — не исключение. Тяжелое поражение мозга в случае спасения жизни при выводе из комы — не редкость.

Вот такие перспективы у Таисии Осиповой — мамы пятилетней девочки.

Сергей пишет: "Условия содержания Таисии — обычная провинциальная российская тюрьма. Она находится в "специальном" 5-м корпусе СИЗО г. Смоленска — туда сажают всех арестантов, за которыми установлен специальный контроль. Например, там же сидит арестованный ранее мэр Смоленска. Таисию более недели содержали в карантине, потом "подняли" в камеру, и у нас даже была возможность пообщаться. Несколько дней назад связь оборвалась. Основное, что она мне успела сообщить, что ее каждый день "навещают" опера из ЦПЭ, которые официально сопровождают уголовное дело и требуют от нее, чтобы она оговорила меня на предмет того, что я якобы имел отношение к торговле наркотиками. Опера же первые сообщили, что лишат ее родительских прав, чтобы ее сломить. Также они предполагают, что я сам приеду в Смоленск из-за ситуации с дочерью, и они меня тут арестуют. Судя по энергичности предпринимаемых ими действий, уже в ближайшее время они добьются решения суда о лишении ее родительских прав и начнут прессовать ее по новой".

С момента задержания Таисии не оказывается нормальная медицинская помощь. Единственным "обследованием" был визит скорой помощи в ИВС 25 ноября. Анализ сахара в ее крови значительно превышал норму. "Добрые" сокамерницы объяснили Таисии, что жалобы на неоказание медицинской помощи могут привести к еще более тяжелым условиям содержания.

Фельдшер рискнул подлечить Таисию просроченными таблетками, снижающими уровень сахара в крови. Без обследования и контроля.

В результате уровень сахара упал ниже критического, что привело к двум приступам гипогликемии.

Несмотря на то, что шум по поводу смоленской заложницы стоял только в Интернете, он принес определенные результаты. Таисии выдали непросроченные таблетки и разрешили передать глюкометр — аппарат для измерения сахара в крови, которым она пользовалась до ареста. Но в больницу, пусть и тюремную, ее переводить отказываются. При этом заставили подписать бумагу о том, что Таисия не имеет претензий к условиям содержания.

Смоленское СИЗО не впервые становится местом трагедии.

Туда же летом 2009 года доставили другую молодую женщину. Тоже по политическим обстоятельствам. Татьяна Харламова находилась под подпиской о невыезде из Хабаровска в связи с экстремистским делом, возбужденным по поводу акции протеста против передачи Китаю российских островов. Татьяна нарушила подписку, узнав, что она беременна. Хотела спасти ребенка. Ее сняли с автобуса в районе Смоленска. На вопрос о том, что из себя представляет данное пенитенциарное учреждение, Татьяна ответила: "В разных СИЗО разные условия, но в Смоленске медицина одна из худших, на мой взгляд. Именно там я так и не добилась осмотра гинекологом. Они объясняли это тем, что к нему большие очереди, а так как у меня нет справки о беременности, то и рассчитывать мне не на что. Именно там у меня началось кровотечение. Там я потеряла ребенка, но никакой помощи мне не оказали".

Оксана Челышева

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Реклама
Блог
О ложных обвинениях
Аркадий Бабченко. Фото svoboda.org
orphus
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама