После публичного унижения Медведева 24 сентября от него, казалось бы, должны были отвернуться даже самые убежденные сторонники, тщетно пытавшиеся разглядеть в этой бледной путинской тени реформаторские черты царя-освободителя. Первым из ступора вышел Сергей Алексашенко (естественно, люди, имеющие прямое отношение к деньгам, быстрее других реагирует на оперативное изменение обстановки), решивший опровергнуть наши представления о Медведеве как о слабом, безвольном руководителе. Затем и Игорь Юргенс без тени смущения поведал нам, что, несмотря на апокалиптические предсказания, которыми они с Гонтмахером усердно снабжали российскую прессу на протяжении последнего года, жизнь после возвращения Путина в Кремль совсем не заканчивается. "Продолжим модернизацию, потому что другого варианта нет", — этой фразой один из главных идеологов системного либерализма в России еще раз подтвердил, что кампания в поддержку Медведева носила для инсоровцев исключительно тактический характер, связанный с дополнительными возможностями влиять на ситуацию в стране. В то время как стратегических разногласий с путинским режимом у придворных либералов быть не может.

Сегодня и Алексей Венедиктов поведал стране и миру о незамеченной нами грандиозной реформе Медведева, положившей ни много ни мало начало демонтажу ГУЛАГа. Медведев, оказывается, начал глубинные реформы в сфере нашего права, в сфере, на которую не могли замахнуться ни Хрущев, ни Горбачев, ни Ельцин. Никите Сергеевичу, конечно, не хватало ДАМовского лоска, и к буржуазным гражданским правам и свободам он относился с пролетарским презрением, но именно с его именем связано освобождение миллионов узников ГУЛАГа и, между прочим, развенчание культа личности (причем не Путина, а Сталина).

Венедиктов пишет, что "пришло время перевернуть доску и попытаться посмотреть на все это со стороны белых". Во-первых, мне совершенно непонятно, почему кремлевской власти априори даются белые фигуры, кроме того, шахматные аналогии в отношении путинского режима вряд ли уместны. В шахматах существуют четкие правила, обязательные для обеих сторон, а Кремль, как известно, может в любой момент изменить те правила, которые не втискиваются в прокрустово ложе политической целесообразности. Кстати, Алексей Алексеевич, позволю заметить, что перевернуть доску — это из лексикона "Джентльменов удачи", там, где привыкли смахивать фигуры с доски и нахлобучивать ее на голову соперника. В шахматном анализе доску обычно поворачивают. И вот, повернув доску, посмотрим на эту позицию со стороны белых. Дело "ЮКОСа" вижу, смерть Магнитского и Алексаняна вижу, Таисию Осипову, над которой безнаказанно измываются тюремщики и прокуроры, вижу, ужесточение так называемого антиэкстремистского законодательства вижу, чудовищный рост коррупции, сопровождающийся тотальным беспределом силовых структур, вижу, полностью заасфальтированное политическое пространство вижу, а вот глубинной реформы в системе нашего права, извините, не вижу. Видимо, квалификации не хватает...

Гарри Каспаров