Госдума. Фото: inetmir.ru
  • 28-09-2012 (13:07)

Чувства и бесчувствие

Блоги: Верующие оскорблены законом в их защиту, студенты МГУ — принудительной встречей с патриархом

update: 28-09-2012 (13:50)

"Взбесившийся принтер снова включается!" — так комментируют блогеры новые репрессивные законы, которые принялась штамповать Госдума. Это законы об оскорблении чувств верующих, об ужесточении наказания пьяных водителей (при существующем в России, но не существующем в природе "нулевом промилле"), об "измене Родине" (под которую теперь, как говорят эксперты, можно будет легко подвести не только любой контакт с иностранцем, но и интерес к любой информации). Напишет, например, блогер, что у него вода в речке за окном грязная. А она не просто так грязная, а от стратегически важного завода. А где он — военная тайна…

"Законы, постановления, дополнения несутся со скоростью сумок на лентах транспортеров в аэропортах, — приводит другое сравнение Алла Гербер. — Вот выскочила сумка — "закон против клеветы". А за ней или перед ней совсем "веселый", ущемляющий права митингующих. Их подпирал новый закон об ущемлении прав верующих. Дальше закон, ужесточающий наказание за разглашение государственной тайны.

А сегодня — совсем "весело"! — новости из Верховного суда: полиция может беспрепятственно наносить телесные повреждения во время тех же митингов. В общем, все это, конечно, совсем НЕ весело.

Кто будет защищать права НЕверующих? И что это за новая социальная группа — "верующие"?

По теме
Реклама
Смотрите также
Реклама
НОВОСТИ
Реклама

И почему наши дети в школах, представленные разными конфессиями, должны изучать "религиоведение", где установка на православие? Директора плачут, но есть приказ. Надо выполнять.

Разглашение государственной тайны. Для начала надо понять, что такое тайна, где подробный перечень. Любое заявление, сделанное ученым на какой-то конференции, или студентом, подводящее итоги его работы, может быть определено как разглашение государственной тайны. Наш Уголовный кодекс исповедовал экономию репрессивных мер, подобный закон расширяет их до бесконечности, и это очередное наступление на свободу слова. А теперь еще полицейские, которые могут размахивать дубинками далеко не в воздухе. Как будет доказано, что это была необходимая оборона для них, а при этом те, кого они бьют, не могут защищаться? Полный, полнейший бред.

Лента не останавливается. Завтра может появиться новый закон, который спрыгнет на наши головы, и мы не поймем, можем ли мы вообще говорить, молчать, плакать, веселиться.

Мы можем запутаться в наших правах, если они у нас еще есть".

Марат Гельман в своем блоге цитирует протоиерея Павла Великанова — даже священник относится к принимаемому закону критически: "У верующих иные чувства, чем у всех остальных? Эти отношения должны быть определены по различным направлениям, а не только в области защиты чувств верующих. Нужно обратить внимание на отношения в области собственности, в области образования, в области права и так далее. Предположим, такой закон будет разработан, а затем принят. И вот он начал работать. Люди боятся сказать что-то некорректное в отношении веры, совершить кощунственное действие. Разве это приведет к тому, что в душах людей, которые и до того не любили Православную Церковь, появится уважение к ней? Да нет, они будут просто ее тихо ненавидеть.

А мы будем сидеть, наслаждаться спокойствием и торжествовать: православие идет победной поступью по широтам нашей страны. В то время как на самом деле нас будут просто бояться и молча, про себя, ругать на чем свет стоит".

"Сегодня по всему миру первыми обижаются верующие, — пишет mi3ch. — Они готовы сажать в тюрьмы и убивать людей, оскорбивших дорогие для них символы. Религия здесь не важна. Верующие различных конфессий проявляют редкое единодушие в этом вопросе.

Рассказывают, что когда Тони Блэр приехал в гости к Муаммару Каддафи, то сразу перешел к сути вопроса. Чем нанес сильное оскорбление Муаммару. На Востоке так не принято — сразу к делу. Нужно сначала поговорить на отвлеченные темы. В ответ Каддафи положил нога на ногу и направил стопу в сторону Блэра. Тот не знал, что это считается сильнейшим оскорблением — показывать на собеседника ногой. И не обиделся. Зато все, смотревшие телевизионную трансляцию, прекрасно поняли, что думает один лидер о другом. Талибов оскорбляет изображение Будды и карикатуры. И они закрывают школы, госпитали и представительства гуманитарных организаций. Ортодоксальные иудеи сильно оскорбились желанию женщин молиться вместе с ними у Стены Плача.

В истории множество примеров, когда из-за оскорблений и обид начинались серьезные войны. Одной из причин восстания сипаев в Индии были ружейные патроны, пропитанные животными жирами (верхушку патрона надлежало надкусить при заряжании ружья). А для смазки винтовки предписывалось использовать топленое свиное сало и коровий жир. Смертельное оскорбление для индуса.

Во время восстания рабов на Гаити негров оскорблял цвет кожи: "Белые убили Христа! Перебьем всех белых!" Для старовера троеперстие — серьезное оскорбление: "Есть скрытый кукиш. Они кукиш Богу показывают!" Для иконоборца оскорбителен вид иконы: "Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им…" В Турции нельзя показывать мужчине два пальца (например, официанту — два кофе). Это оскорбление. В Греции страшное оскорбление "коза" — намек на то, что собеседник рогоносец. В Пакистане два хлопка в ладоши смертельное оскорбление — намек на нетрадиционную сексуальную ориентацию. В арабских странах оскорбление — давать деньги левой рукой...

Возвращаясь же к оскорблению чувств верующих, хочу указать им на серьезную логическую ошибку, которую они совершают.

Наказание за богохульство — адские муки. И сомневаться в том, что Бог не может самостоятельно покарать человека, оскорбившего его, — это тоже богохульство".

"Крайне опасная тема, ибо крайне вкусовая, — замечает протодиакон Андрей Кураев. — У нас сейчас принято ратовать за введение уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих. Но ведь доносчику — первый кнут! Если подобная статья появится, я могу оказаться одним из первых, кого справедливо по ней засудят. В моих книгах и лекциях содержится много критики, задевающей чувства носителей других вероисповеданий и сектантов. А определять, оскорбили его или нет, кто будет? Тот, кто считает, что его оскорбили. Назвал я кого-то сектантом — вот уже крик об оскорблении…

Первые христиане хорошо понимали, что их проповедь, проповедь Креста и Воскресения — это иудеям соблазн, а эллинам безумие (1 Коринфянам 1:23). Причем, слово "соблазн" (в оригинале — скандалон) указывает на то, что апостольское слово для других людей могло звучать оскорбительно.

Статья об оскорблении чувств верующих откроет простор для вкусовщины.

Кому-то показалось, что его религиозные чувства оскорбили, кому-то — что не оскорбили. Мне кажется, в ближайшее время юридического консенсуса среди экспертов по поводу того, что считать полемикой, что юмором, что сатирой, что оскорблением религиозных чувств, достигнуто не будет. И в результате эта статья будет дубинкой в руках тех, кто находится у власти. Если кто-то не нравится, появляется отличный способ привлечь его к ответственности…

Но стоит вспомнить евангельские слова — каким судом мерите, таким отмерено будет".

Впрочем, "мера" отмеряется круто лишь "чужим". Это им — закон. А "своим" можно в России все. Лишний пример минувшей недели — первые приговоры казанским полицейским, до смерти запытавшим задержанного в ОВД "Дальний". Виновные получили всего два года колонии-поселения!

"С точки зрения нашего "право"судия: Сплясать в храме — 2 года заключения. Быть женой оппозиционера — 8 лет заключения. Скрыть убийство 12 человек — штраф 150 000 рублей. Быть человеком с фамилией Ходорковский — 13 лет заключения. Быть ментом и изнасиловать задержанного бутылкой из-под шампанского — 2–2,5 года колонии-поселения", — приводит факты Иван Крестьянинов.

"В современной России песня в церкви и пытки в камере — равнозначные преступления, —

считает mechanic_bird. — Мне кажется, Россия вступает в очень страшную фазу своего развития (или деградации?). И жить в ней становится элементарно опасно. Кто еще не успел, уезжайте, ибо не приведи Бог столкнуться с российской судебно-исполнительной системой!"

Мрачная история минувшей недели — ДТП на Минской улице в Москве. Пьяный водитель протаранил остановку, где ждали автобуса дети с учительницей и ее супругом. Семь человек погибли. Теперь хотят наказывать пьяных водителей чуть ли не пожизненно, и разум возмущенный кипит — вроде бы правильно! Но, увы, статистика показывает, что лишь 10 процентов погибших на дорогах — вина алкоголиков за баранкой. 90 процентов — почти 20 тысяч человек в год — жертвы вполне себе трезвых. И причин тут много: и общее одичание и бескультурье, в том числе на дорогах, и растопыренные пальцы, и состояние самих дорог, и их освещение, и необорудованные переходы… Словом, проблема, как всегда, системная. А отвечать за нее будут водители.

"Парень, который сбил пятерых детей-лауреатов, возвращавшихся с конкурса с медалями, и их учительницу с мужем, — не поп, не олигарх, не мент, не банкир, не чиновник с мигалкой, не депутат, не топ-менеджер "ЛУКОЙЛа". Что тут скажешь? — разводит руками Александр Баунов. — Там можно было выйти против мигалок у начальства, возмутиться РПЦ, не заправляться на "ЛУКОЙЛе", не хранить деньги в банке "Авангард".

А тут, тут что сделаешь? Не буду что, не стану с кем, не подам руки кому? Простой такой русский парень Александр Максимов, не богатый, не высокопоставленный, праворульная "Тойота". Коренной москвич, без заморочек, как все. Нормальный. Основа нации. Такие войну выиграли. Такие на дзот, только примут сперва. Весь как на ладони. Таких теперь пытаются заманить оппозиционеры разговорами про тарифы ЖКХ, на таких в борьбе с протестом пытается опереться Путин — раздачей пары символических должностей рабочим из регионов и разговорами про американских агентов. Страничка на сайте "ВКонтакте", страничка в "Одноклассниках", никакого "Фейсбука", жена, сын, ушла с сыном, выпили с друзьями. Все как у людей. Александр Максимов никого не представляет: ни церковь, ни власть, ни оппозицию, — никого, просто русский народ. А какие против народа санкции?

Вот и соцсети заколебались. Одни, как обычно: "Казнить". Другие: "Такое может быть с каждым". С каждым? А действительно. Поезжайте по Москве. Одного выезда достаточно, чтобы понять: может".

Тем временем "студентам нескольких факультетов МГУ добровольно-ПРИНУДИТЕЛЬНО предлагают посетить встречу с патриархом Кириллом 28 сентября", сообщает в "Фейсбуке" инициативная группа МГУ. Инспектор курса пишет: "Уважаемые студенты 408, 409, 411 группы! Всем быть строго обязательно. Очень важное мероприятие. Встреча с Патриархом. Даже переносится лекция Л.А. Покрытан на 13:00. Старосты групп и курса, на вас вся надежда! Обеспечьте явку своих групп". Та же ситуация и на психфаке: "Первый курс психфака МГУ на добровольно-принудительной основе ведут слушать патриарха Кирилла 28 сентября. А если не туда, тогда на Нарышкина. Отказ возможен, но не желателен. Может, прийти в балаклаве?" 

Приказ набрать людей шел из ректората. Там вообще в курсе, что поклонников РПЦ среди естественнонаучных факультетов искать бесполезно? Стремно в пятницу на пары идти. Вдруг поймают за шкирку и потащат на эту долбаную встречу? Лучше бы "нашистов" позвали.

Мы считаем происходящее возмутительным. ИГ считает необходимыми публичные объяснения и извинения от администрации".

"Я помню, как на журфак приходил Познер, — рассказывает bugur. — Людей пришло так много, что сменили аудиторию, народ сидел в два слоя на коленках, стоял в проходах. Было ужасно душно, но все отсидели несколько часов. То был случай подлинного уважения. Идти выказать уважение патриарху мало кто захочет. Скорее, есть уже большая группа людей, которые хотят выказать именно неуважение. Но ректорат принял это решение, ему нужно держать лицо, и потому на конференцию начали административными способами сгонять студентов, которые должны изображать восторженные массы. Причина всей этой истории и ее возможное завтрашнее не совсем хорошее разрешение в глупости. Глупости и недальновидности ректората".

"Вообще-то для любого публичного деятеля это провал, когда людей на встречу с ним приходится сгонять принудительно,

резюмирует krocodl. — Для лидера партии даже очень средней руки это было бы унизительно. А уж для видного проповедника или религиозного лидера огромной страны тем более.

Но, разумеется, не для патриарха, ибо никакой он не религиозный лидер и даже не публичный человек. Он просто серенький скучный чиновник, оптом продает свою паству в качестве массовки для демонстрации единства власти с народом. И для него в происходящем нет ничего странного или же нового, как в старом совковом анекдоте: он монашек в баню, а ему комсомольцев на крестный ход. Вась-вась, все свои люди, потом сочтемся. Ну а паства равнодушно молчит, ей, в общем-то, абсолютно пофиг, куда и зачем ее продают, какие людоедские законы будут принимать в ее интересах. Она на все заранее согласилась и смирилась с тем, чтобы стать послушным инструментом.

Наверное, ей кажется, что это молчание и непротивление называется неучастием в мирских делах, непричастностью. Однако и активное действие, и пассивное бездействие одинаково есть результат свободного выбора.

И каждым днем своего безучастного молчания каждый из верующих подтверждает свое согласие с тем, что творится от его имени и в его интересах, подписывается под этим как соавтор, соучастник и будущий соисполнитель.

Да, он не кричит "распни", но он равнодушно соглашается, чтобы это кричали от его имени. И в чем-то это молчаливое согласие будет даже, наверное, пострашнее той ненависти, которую демонстрируют некоторые православные активисты. Меньшинство творило преступления и беззакония во все времена и во всех странах, но именно молчание большинства творило новую норму, заставляющую содрогаться современников и удивляться историков".

Дмитрий Разин

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Загрузка...