Всё. На краю Троекуровского кладбища с миром упокоено тело российского политика Бориса Немцова. Отзвучала панихида, ударились о гроб комья песка, водружён крест, ковром укрыли свежую могилу цветы. Десятки тысяч людей, бросившие все иные дела и объединённые потрясением и желанием отдать последний долг убиенному, прошли вначале мимо места его убийства, а через сутки пред гробом, выставленном в зале Музея и общественного центра А.Д. Сахарова. Многие, но, увы, не все, кто бы хотел и мог. Не по их вине не удалось им отдать последний долг погибшему — проститься. Попробую разобрать причины.

Начну с шествия 1 марта. Одна из версий, озвученных в российских СМИ сразу после убийства Бориса Немцова — желание сорвать намеченное заранее шествие "Весна" против кризиса и причин, его повлекших. Напомню, ещё в начале февраля было озвучено желание провести такое шествие по Тверской улице. Мэрия Москвы такого разрешения не дала и послала желающих пройтись с лозунгами протеста в Марьино. Становится понятно, почему Москва всё время расширяется. Видимо, чтобы можно было посылать протестующих как можно дальше от стен Кремля и властных очей. Михаил Касьянов, узнав о подлом убийстве Б. Немцова, сразу, ещё ночью заявил, что шествие нужно отменять, точнее — заменять на шествие памяти Бориса Немцова. Оно должно быть только на месте преступления, у стен Кремля.

Утром, поняв, что градус возмущения граждан может и захлестнуть, Мэрия Москвы согласовала перенос шествия из Марьино на Славянскую площадь. СМИ не могли не пропиариться по этому поводу: "Оппозиция может быть причастна к убийству ее лидера! Таким образом оппозиция добилась шествия в центре Москвы!" — эта гипотеза не требует комментариев, пусть она остаётся на совести придумавшего ее борзописца и лизоблюда. Исток такой мысли известен, он вытекает из путинского "Оппозиция готова совершить сакральное жертвоприношение…" Сеющий гроздья гнева должен быть готов пожинать и отвечать за посеянные им всходы.

К 14 часам 1 марта на Славянской площади стали собираться люди. Всё пространство, прилегающее к площади, было обездвижено, перекрыто большегрузной техникой и автобусами с надписями "ОМОН" и "Полиция". Сама площадь была перегорожена цепями омоновцев, разделяющими её на сектора, и рамками безопасности, открывающими путь к месту убийства. Применение рамок — старая традиция властей РФ, по мнению силовых органов и Мэрии, обеспечивающая безопасность проведения той или иной акции.

Предлагаю рассмотреть данную меру внимательней. В конкретном случае 1 марта уже в 14:15 площадь была полностью заполнена, люди стояли тесно прижатыми друг к другу, при этом прибывали всё новые и новые участники, занимавшие уже начала прилегающих к площади улиц. В метро на станции "Китай-город" наблюдались все признаки давки. Для прохода 100 метров по прямой от улицы Солянки до места установки рамок требовалось не менее часа. После этого на проход к месту преступления, т.е. 2,5 — 3 км в колонне отнимал всего около 30 минут. У многих возник естественный вопрос. Защита собравшихся от провокации дело хорошее, но если бы в плотной толпе до рамки кто-то совершил провокацию, что, меньше было бы жертв? Или они, жертвы, просто бы не попали в отчёты о проведении марша? Стало бы опасней, если бы рамок, установленных мэрией и органами, не было бы? Думаю, что давка, в толпе порождаемая рамками, часто может быть даже опасней возможной провокации. Напомню, устроенная властью давка на похоронах Сталина в 1953 году привела к многочисленным жертвам. Стоит помнить и задумываться хоть иногда об этом? Или всё дело в том, что если человек не прошёл рамку, то его и охранять не надо? Впечатление, рамки должны просто уменьшить пропускную возможность шествия, а следовательно и улучшать государственную статистику людей выходящих на протестные митинги в России. Похоже. Ограничения помогают поддерживать иллюзорные цифры кремлёвской статистики, уверяющей всех во всенародном единомыслии и любви к вождю, другой задачи не видно.

Первомартовское шествие шло молча. Тихой, в основном чёрной колонной, месившей весеннюю московскую грязь. У многих в руках были цветы. Изредка встречались лозунги, как самодельные, злые, так и более мягкие, розданные организаторами шествия. Российские триколоры с чёрными лентами. Редко чудом пронесённые украинские жовто-блакитные двуколоры. Была небольшая, человек 30, группа с бело-жёлто-чёрными флагами русских националистов, благополучно преодолевших "рамку", но успешно отсеянную уже на набережной и уведённую в плотной толпе омоновского оцепления под одобрительные взгляды остальных участников марша. Может иногда, если хочет, ОМОН и полиция помогать людям, а не мучить и мешать им. Хотя, возможно, учитывая явный численный перевес нелюбителей подобной публики на марше, таким образом, их просто увели от возможного гнева толпы.

В любом случае траурный марш прошёл без происшествий. Если не считать ареста действующего депутата Украинской Рады и ПАСЕ (Парламентской Ассамблеи Совета Европы) А.Гончаренко. Даже страшно представить истерику, которая бы началась в российских СМИ, если бы в Европе задержали бы за разжигание войны некоего "никонова" или "пушкова" – регулярно раздувающих огонь войны на телеканалах. Допустить, что российский депутат или сенатор может быть равен депутату другой страны или даже ПАСЕ, кощунственно. Ведь сидит и героически продолжает голодать в российских застенках Надежда Савченко — имеющая статус и депутата Украинской Рады, и ПАСЕ. Железняки, Тарло и им подобные сыто разъезжают по миру. Их свободе ничего не грозит. Странно. Похоже, нет в мире симметричности и логики, как и в установке "рамок".

Позволю себе сказать несколько критических слов и об организаторах марша. Очевидно, убийство Бориса не случайно. Его можно было не любить, можно было с ним не во всём соглашаться, но отказать ему в креативности и жизнелюбии было нельзя. Потому и убили. "Несерые" — в нашем отечестве опасны.

"Оглянись, населенье,
как вольготно расселась
и врастает в сиденья
креслозадая серость"
писал в конце шестидесятых Евгений Евтушенко.

Коллеги, сподвижники отреагировали на весть об убийстве Бориса по-разному. Кое-кто из бывших соратников по фракции замелькал в ток-шоу, почувствовав очередной свой звёздный шанс. Описывал интриги и интрижки, вспоминал жён и другие мирские поступки. Да, Борис, любивший жизнь, не был святошей, но зато он был Человеком. Да, да, он не был святым, он был человеком из плоти и крови, и за это многие его ненавидели и недолюбливали.

"Просто целиться в лампу.
Трудно — в нечто без данных.
Яркость — слабость таланта.
Серость — сила бездарных"
— 
Евгений Евтушенко "Под кожей статуи Свободы"

Собрав многотысячное шествие (официальные цифры МВД как всегда явно занижены), никакого креатива участникам траурного марша его организаторы не предложили. Было мало времени? Шок? Есть те, кто не хочет слишком сильно провоцировать Кремль, надеясь проскочить в щелку не совсем плотно закрытой двери тёплого сотрудничества с властью? Всё это возможно, но сейчас причины не столь важны. Важно, что в результате каждый пришедший на марш, а это далеко не только первая колонна, был отдан собственному переживанию. Одни плакали, другие скандировали "Россия без Путина" и "Герои не умирают", третьи, увы, таких было большинство, в такой ситуации оставались в кругу своих повседневных мыслей. Однако все пришли. От грудных детей, а их на родительских руках и спинах было совсем не мало, до стариков, для которых возможно в силу возраста это был последний шанс пройти с высоко поднятой головой. Разумеется, подойти и положить букет цветов к месту, где оборвалась жизнь Бориса, все участники марша не могли. Цветы передавали из рук в руки, и Большой Москворецкий мост, пока ещё не превратившийся в мост Немцова, — визуально превратился в мост цветов. Жаль, что это были цветы скорби, а не цветы радости и любви. Что можно было сделать? Поделюсь тем, что мне пришло в голову в тот момент, когда я был на мосту. Цветы — это важно и хорошо, но если бы на место преступления ложились бы российские флаги с траурной лентой, накрывая таким образом это место нашего общего для думающих граждан России позора, а для многих ещё и место скорби, то это было бы ярче и значимей. Флагов, розданных организаторами, было не меньше двух-трёх сотен, и такой поступок был бы ярким свидетельством того, что с убийством Бориса убита и очень важная часть России и её совести. Уверен, эта картинка бы поразила мир и многое сказала бы тем, кто, находясь в плену сытой жизни, никак не хочет понять того, что происходит, и тешит себя "поднятием с колен". Второе, что бы я сделал, — это смонтировал бы выступления Бориса, пусть даже не самые резкие. С помощью вполне доступных современных технических средств включил бы его голос. Думаю, этот неубитый голос Бориса наполнил бы проходивших мимо совсем другим месседжем — верой в то, что свободное слово убить нельзя. Для многих это было бы очень важно. Для нас, живых, в первую очередь, но и для памяти Бориса тоже. Не уверен, но, думаю, будь он жив, он бы мог одобрить такой сценарий. Увы, его уже нет.

Вот такие соображения навеял первый день весны.

3 марта. Одних не выпустили из тюрьмы и из под домашнего ареста. Других "ни в чём и никогда неповинные и гуманные" кремлёвские власти не пустили в страну. В том числе депутатов, политиков, причём нерядовых, обладающих дипломатическими паспортами своих стран. Вопреки действующим договорам и стандартам они оказались в неопубликованных "чёрных" списках России. Неопубликованность легко позволяет в любой удобный момент включать в этот список кого угодно. Списки являются ответным действием на аналогичные списки в США, Канаде, странах ЕС, и ряде других стран, поддерживающих естественные санкции Запада в ответ на аннексию Крыма и войну, развязанную на юго-востоке независимой Украины с российской помощью и при её непосредственном участии. Ответный шаг всегда в дипломатии адекватен и симметричен. Странно, россияне, находящиеся в запретных списках, регулярно появляются в Страсбурге, Брюсселе, Женеве и других европейских городах и государствах, где вроде их быть не должно ни в каком качестве. Симметричность — хорошее понятие. Может быть Западу после этой истории с непусканием на пару-тройку часов в Россию с миссией отдать последний долг другу важных европейских политиков, стоит наконец понять значение санкций и действовать в соответствии со своими же постановлениями? Это было бы и симметрично и адекватно.

Многим не удалось проститься. Зал Сахаровского центра небольшой, пропускная его возможность мала, на похоронах В.И. Новодворской также не все успели склонить голову перед гробом покойной. Увы, другого незапятнанного зала в сегодняшней Москве нет. Очередь растянулась изгибами на несколько километров до станции метро "Курская", и зал физически не смог, не успел вместить в отведённые регламентом прощания 4 часа всех желающих. Такой очереди в Москве не было очень давно.

"И убит я за то, что —
не в пример лицемерам —
чубом слишком задорно
выделялся на сером"
Е. Евтушенко "Монолог Роберта Кеннеди" 1968 год.

Возможно, если не эти строчки, то их смысл собрал всех. Приехали послы европейских стран, США, друзья и сподвижники Бориса, адвокаты защищавшие его – Генрих Падва и Генри Резник, многолетний адвокат Бориса –Вадим Прохоров – серый от бессонных ночей и утреннего полёта в Киев для сопровождения отпущенной наконец на родину главной свидетельницы убийства - украинской модели. Чёрно-жёлтые пиарщики пытаются найти в этом оскорбление и даже криминальную составляющую, а я думаю, что символично, что последние шаги в своей жизни, последние слова Борис сказал и сделал именно с представительницей Свободной Украины. Бориса настигли пули сепаратистов, "вежливых зелёных человечков" которые таким жестоким образом отметили подаренный им Путиным праздник. И то, что над ним, умирающим ,волей судьбы, первой склонилась представительница Украины – символично. Борис погиб на войне.

Пришли друзья, СПСовцы и парнасовцы, члены "Солидарности" и бывшие депутаты и сподвижники. СМИ утверждали, что от власти приедет только Гарри Минх — полномочный представитель Президента в Государственной Думе, но, видимо, что-то живое ещё осталось в некоторых бывших членах одной команды. Приехали А. Дворкович — вице-премьер Правительства — и С. Кириенко — генеральный директор Госкорпорации "Росатом", М. Задорнов — президент ВТБ 24, и А. Чубайс — председатель правления ОАО "Роснано", если к этому списку добавить ещё А. Кудрина — главу "Комитета гражданских инициатив" и проведшего всю церемонию прощания М. Касьянова — сопредседателя политической партии "ПАРНАС" (Партии Народной Свободы), сопредседателем которой до последнего дня был Борис Немцов, бывшего председателя Правительства России, то нужно констатировать, проститься с бывшим вице-премьером Правительства России приехали четыре бывших премьера и вице-премьера и один действующий. Пришли два вице-спикера Государственной Думы. Разумеется, бывшие, ведь сегодняшняя Дума это уже даже не место для дискуссий, это место слепого и безусловного подчинения распоряжениям управляющего ею офицера ФСБ, такого же офицера, но чином пониже, как управляющий страной полковник. Присутствие И.Хакамады, для которой смерть Бориса действительно большое горе. было само собой разумеющимся он был и сподвижником и другом, но появление Л.Слиски с большим букетом белых роз –для многих было неожиданно. Да, в ушедшие времена нулевых Дума была не идеальна, но там были живые люди, а не зомби дня нынешнего. Из депутатов, сегодня пришёл только независимый Д.Гудков. Зато приехала Наина Иосифовна Ельцина с дочерью Татьяной и другими родственниками и сподвижниками Б.Н. Ельцина – Г.Бурбулисом, тоже бывшим вице-премьером, но РСФСР, преемником, которой стала Россия и С.Красавченко – бывшим зам.главы администрации Президента РФ Б.Н.Ельцина. Приехала и сказала как всегда искренние, материнские слова. Да, материнские, так как именно Борис Николаевич Ельцин во многом привёл Бориса Немцова в большую политику, а следовательно был его крёстным отцом на том пути, который так рано и несправедливо, подло оборвали стрелявшие в спину. Пришла Наталья Солженицына с сыновьями. Разумеется, было много журналистов — Е. Альбац, С. Бутман и А. Венедиктов почти со всеми журналистами "Эха Москвы", К. Собчак, ведший стихийные выступления на траурном митинге П. Шеремет, многие другие, не потерявшие журналистскую, о человеческой я даже не говорю, и профессиональную совесть.

Отлично сказал С. Пархоменко — вспомнивший о письме вдовы зверски убитого в первой половине ХХ века итальянского депутата, выступавшего, как и Борис, против войны — Джакомо Матеотти: "Запрещаю приходить на прощание с моим мужем тем, кто прямо или косвенно виновен в его убийстве!" — не думаю, что все в России в курсе этих слов, но к счастью отъявленных подлецов в Сахаровском центре замечено не было. Позже, уже на кладбище появился один — В. Третьяков, но этот декан факультета современного МГУ, учащий студентов ПИАРУ и телевидению, ни одной бочки не пропустит в ненасытной жажде саморекламы. Безусловно, не могли не быть правозащитники С. Ковалёв, А. Черкасов, В. Борщёв, другие члены Московской Хельсинкской группы и "Мемориала". Со свойственным ему откровением в своём выступлении Сергей Ковалев назвал и приговорил виновных в убийстве. Не тех, кто нажимал курок, а тех, кто его готовил, создавая в стране для подобных преступлений благостную атмосферу. Его выступление, как почти и всегда, было резким и справедливым ответам тем выступавшим, кто призывал к примирению, кто сожалел, что не приехали лидеры партий обласканных Кремлём, кто предлагает снизить градус. Куда снижать, мы и так находимся на грани "вечной мерзлоты". Пришли политики, общественные деятели оппозиционного крыла Михаил и Ирина Прохоровы, Никита Белых Владимир Рыжков, Аркадий Мурашов, Андрей Нечаев, Владимир Кара-Мурза, Андрей Зубов Михаил Шнейдер, Илья Яшин, давний коллега-соперник Григорий Явлинский и многие другие.

На кладбище, оцепленном полицией, старательно бдившей, чтобы не было лозунгов, флагов Украины и скандирования "Герои не умирают". Нескольких, неосторожных в вязанных шапках цветов украинского флага полицейские в форме и командовавшие ими люди без формы отсекли у последней черты. Всё равно собралось не менее 500 человек. Панихида прошла скромно, по-семейному, последние слова "прости" — и свежий могильный холм покрылся ковром цветов и морем свечей. В том числе венками от семьи Первого Президента России Бориса Ельцина, от Президента Польши, который возложила делегация во главе с министрами. Командовавший оцеплением полицейский полковник в дорогом каракуле долго нежелал пускать поляков. Свою власть он объяснял доходчиво ясно и просто "Вот начнут ложить все, тогда и Вы". Что делать, видимо он не смотрел в своём детстве фильм "Доживём до понедельника". Однако, это не помешало ему сделать карьеру и стать полковником. Конечно полиция это не КГБ, но аналогия напрашивалась сама собой. Напротив могилы по центру кто-то разместил венок от Администрации Президента Российской Федерации, из окон кабинетов которой вполне можно взирать на место преступления…

Бориса нет, но мы, идущие по мосту, остались. Как и куда мы будем идти — зависит от нас. Нужно думать, нужно выбирать.

Григорий Амнуэль