14 октября 2014 года секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев в интервью газете "Известия" поведал, что в разрабатываемой под его кураторством новой российской военной доктрине предусматривается возможность нанесения нашими Вооруженными силами превентивного ядерного удара в региональных и локальных конфликтах: "Скорректированы условия использования ядерного оружия при отражении агрессии с применением обычных средств поражения не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне".

Приведу выдержку из письма, которое группа экспертов, включая вашего покорного слугу, направила тогда в инстанцию, ответственную за окончательную редакцию новой доктрины:

"Полагаем необходимым высказаться относительно дискуссии, развернувшейся вокруг проекта новой военной доктрины РФ. Нас настораживает то обстоятельство, что в некоторых публичных выступлениях достаточно ответственных лиц ревизии подвергается фундаментальное положение действующей доктрины об условиях применения РФ ядерного оружия:

"Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства".

Так, предлагается скорректировать эту, на наш взгляд, точную и взвешенную формулировку ядерного сдерживания, адекватно отвечающую угрозам нашего времени, допустив возможность использования Россией первой ядерного оружия не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне.

Подобная попытка уже предпринималась при разработке Военной доктрины 2010 года и была отвергнута нашим военно-аналитическим сообществом. Напомним, что даже в годы холодной войны после экзистенциального опыта Кубинского кризиса военно-политическое руководство СССР и США избегали в своих доктринальных установках понижения порога использования ядерного оружия, понимая, что авантюристическое бряцание ядерным оружием в локальных конфликтах это путь к неконтролируемой эскалации.

В наиболее напряженные годы холодной войны стороны осознавали всю опасность и бесперспективность ведения наземных операций с применением ядерного вооружения малой и средней дальности. Проведенные в начале 70-х годов прошлого столетия исследования на математических моделях различных сценариев боевых действий войск на европейском театре военных действий показали, что обмен даже несколькими ударами тактических ядерных боеприпасов ведет к громадным потерям сторон, гибели десятков тысяч мирных жителей, разрушению гражданской инфраструктуры и благодаря господствующей розе ветров радиоактивному заражению большей части европейской части СССР.

Введение в доктрину национальной безопасности России положения о возможности использования ядерного оружия в региональных и локальных конфликтах возвращает нас на край пропасти, от которого Кеннеди и Хрущев отступили в 1962 году. Это станет началом нового тура гонки ядерных вооружений, сделает нашу страну в глазах всего мира потенциальным агрессором, поджигателем войны и ядерным шантажистом. Политические последствия такого шага могут оказаться драматическими для нашей страны.

Настоятельно предлагаем сохранить в будущей доктрине существующее положение о возможности применения ядерного оружия и отказаться от угроз его применения в региональных и локальных военных конфликтах".

Президент Путин 26 декабря 2014 года утвердил новую редакцию военной доктрины РФ, в которой без изменений была воспроизведена прежняя формулировка о применении РФ ядерного оружия. Казалось бы, наша точка зрения восторжествовала. Ничего подобного. Весь 2015 год прошел как парад торжества "доктрины Патрушева". Откровенный ядерный шантаж стал одним из центральных инструментов российской внешней политики.

Шантаж был многоуровневый, разветвленный, креативный. Задействован были в нем прежде всего сам Крым Пут Ын, вдохновленный успехом Ким Чен Ына, потомственного ядерного шантажиста, заколебавшего Запад всего лишь своим единственным ведром ядерных помоев. Ему ассистировал хор исполнителей от радиоактивно пепельного Дмитрия Киселева до обрушившего на Стамбул воды Босфора Владимира Жириновского; от директора Московского Центра Карнеги Дмитрия Тренина, вкрадчиво предупреждавшего западных коллег, что Russians в ответ на продажу Украине вооружений применят тактическое ядерное оружие, до несравненной г-жи Семенович с ее уникальными Искандерами.

Когда глава ядерной державы начинает угрожать использовать ядерное оружие для достижения какой-либо локальной геополитической цели, то возможны два объяснения такого поведения.

Первое — он шахид-безумец, действительно готовый нанести ядерный удар, уничтожить миллионы людей и погибнуть в результате ответного удара сам вместе с миллионами своих соотечественников.

А другой вариант — циничный террорист, что больше похоже на правду в нашем случае. Ядерный шантаж это классический случай глобального терроризма. Террорист угрожает применить ядерное оружие, рассчитывая, что противная сторона, даже обладающая не меньшим арсеналом ядерного оружия, ужаснется перспективе гибели миллионов людей, уступит в конкретном политическом конфликте и заплатит ему требуемую цену.

В любом случае это абсолютно безответственное поведение, свидетельствующее о девиантном криминальном сознании пациента. Такой человек в одношаговой достижимости ядерной кнопки очень опасен и для своей страны, и для всего человечества. Между тем подобный шантаж, похоже, становится для Путина обязательным ежедневным ритуалом.

Андрей Пионтковский