Наблюдая за баталиями кандидатов в американские президенты, понимаешь, как один человек не столько меняет, сколько обнажает реальность. Это я о Трампе, который нравится сегодня более 40 процентам республиканцев и около 70 процентам русскоговорящих зрителей канала RTVi. Наши, как известно, правее всех самых правых и консервативных.

Хотя эту американскую версию Путина-Жириновского-Полонского в одном лице называют фашистом уже не только оппоненты-демократы. Трамп постоянно переводит на английский одну и ту же фразу, склоняя ее на все лады: "Кто не имеет миллиарда, может идти в жопу". А на закуску риторика о великой Америке, которую мы потеряли.

Казалось бы, протестантская этика, привычка к вежливости и толерантности должны были бы стать санитарным кордоном на пути распространения вируса хамства и словоблудия. Ничего подобного: феномен Трампа доказывает, что в глубине практически любой души нет противоядия против популизма, и многие в самых что ни на есть благополучных странах ждут своего Гитлера. Почему ждут? Потому что фюрер снимает табу на ту гадость, которая есть в душе у каждого: булькает, бродит, давит на стенки, причиняет нравственные мучения: кому охота быть маргиналом, который не любит то, что любить принято, и любит то, что любить запрещено.

Разгадка Трампа проста: он разрешает быть плохим, то есть таким, каков есть, и не стараться быть лучше. Не любишь мусульман, скажи это им в лицо, презираешь понаехавших — не стесняйся своих чувств. Чувствуешь себя великим как Гудвин Великий и Ужасный, значит, ты такой и есть.

Так же, кстати, поступал любимец правых либералов Навальный, разрешивший многим москвичам ненавидеть мигрантов открыто, а не в разговорах с друзьями и с женой.

Но Навальный по сравнению с Трампом — светоч разума, отец русской демократии и вообще приличный человек. Все познается в сравнении. И повторю, беда не в том, что Трамп — недалекий и хитрый обманщик, а в том, что обманывается рады толпы американцев.

Многие в Америке надеются, что Трамп не победит на выборах в следующем году. Республиканцам, особенно республиканскому истеблишменту, очень хочется остановить Трампа. Это не психологическая несовместимость, это инстинкт выживания. У республиканцев давний тренд на выбывание. Их нежелание легализовать и помогать нелегальным эмигрантам и бедным, которым Обама предложил относительно недорогую, но жизненно необходимую медицинскую страховку, разводит республиканцев с некоторыми избирателями в разные стороны.

Число эмигрантов из Латинской Америки (как нелегальных, так и вполне легальных) растет с каждым годом, и почти все они становятся избирателями демократов. А Трамп распугивает последних, кто еще сомневается. Если так пойдет, республиканцы станут вечно вторыми, то есть лишатся власти. Это если Трампа не удастся остановить совместными усилиями вполне вменяемых кандидатов Теда Круза, Марко Рубио, Джеба Буша.

Если нет, или если Трамп объявит себя независимым кандидатом (что он обещал не делать, но если сделает), то похоронит республиканскую номинацию: раздвоение и деление — путь в никуда.

В случае же выдвижения от республиканцев Трамп по всем опросам пока проигрывает Хиллари Клинтон. Клинтон — скучная, предсказуемая, по убеждениям более близкая республиканцам, чем демократам, особенно на фоне Берни Сандерса — она сегодня имеет больше шансов победить Трампа. Но это сегодня. И прежде всего благодаря предсказуемости.

Если победит Трамп (предположим возможное, но маловероятное), возникнет развилка: скорее всего, популист Трамп мгновенно отрезвеет, перестанет обещать несбыточное и встроится в систему власти, которая перемалывала и не таких. Если нет — начнется что-то вроде путинизации Америки, потому что общих педалей пропагандистского оргАна у Трампа и Путина много, а спасут ли привычки к пристойности и норме — кому это было известно накануне прихода фюрера?

Кстати, врут своим избирателям республиканцы никак не меньше Путина и его пропагандонов. Но это совсем не смущает тех, кто пару лет назад объединился в оплот консерваторов под названием Чайная партия — она и сдвинула Америку вправо.

Конечно, тормозная система в Америке кажется работающей — разнообразие СМИ, так называемые институты, которые в России кажутся избавлением ото всех бед, но мы-то видим, что человек иногда просто устает казаться хорошим и испытывает облегчение, если кто-то разрешает ему побыть плохим. Когда начальство ушло. Надолго ли это? И что победит — мельница традиции или жажда обновления?

Долг и чувства борются в политике Америки, как в драме Расина: долг скучен, известен до последней морщинки, не предвещает никаких открытий, зато чувство соблазняет новизной, протестом против рутины, чудом и возможностью говорить неприятную правду другим (для себя резервируя лесть).

Есть за чем понаблюдать, есть чему изумляться и чего опасаться. Есть с чем сравнивать и радостно восклицать: не одни мы наивные в этом мире.

Михаил Берг