Последние предложения министров правительства В.В. Путина приватизировать "Роснефть", "Сбербанк" и ВТБ не являются новыми и, как и прежде, имеют важное измерение — идейную исчерпанность правления В.В. Путина.

Идея "госкомпаний" как основы путиномики была главной идеей на заре руководства В.В. Путина.

Гражданам фактически объяснялось, что "возвращение государства в экономику" — это несомненное благо, а т.н. "госкомпании" — это главный структурный элемент путиномики, который создаст необходимую основу для экономического развития.

Они будут эффективнее, чем частные российские и тем более международные компании, работающие в России.

Ничего этого не случилось — единственное, что хорошо умели делать колченогие "госкомпании", так это быть монополиями — паразитировать на поддержке государства. Которое, в свою очередь, использовало их как хотело. Частному бизнесу т.н. "госкомпании" проигрывали всегда и во всём. Провалили всё, что можно. Потому что, по сути, бизнесом не являлись и не являются.

Решение продавать "Роснефть", "Сбербанк", ВТБ (не вновь созданных бизнесов, а затёртых осколков СССР) в частные руки — лучшая критика основной идеи путиномики. Это критика делом, на которую сторонникам сходящего со сцены В.В. Путина возразить нечего.

Между прочим, что именно продавать?

Это всё давно не 100%-ная собственность государства, как, верно, считают простодушные зрители 1-го канала. Государству в "Роснефти" принадлежит 69,5%, в "Сбербанке" — 50% + 1 акция, в группе ВТБ — 60,9% акций.

Итак, — да здравствует частная экономика?

Нет. Поменять титул собственности совсем не значит изменить экономическую суть дела — сделать компании частным бизнесом. Действующим в условиях конкуренции, сражающимися за потребителя, вводящим инновации, занимающимся поиском новых рынков (для нефтегазовых компаний и банковского бизнеса это сегодня особенно важно).

Дело даже не в том, что при российском "капитализме закадычных друзей", т.н. госкомпании по сути нужны правящему начальству для того, чтобы назначать в их руководство друзей, детей и холопов "за службу молодецкую". Не в том, что это кошельки для финансирования того, что нужно начальству. И не в том, что есть большие сомнения, не будут ли они приватизированы в дружеские руки и по схеме, суть которой будет напоминать "залоговые аукционы" — не будет предполагать затрат своих средств новыми собственниками.

Дело в том, что т.н. "госкомпании" — элемент в поддержании, например, бюджетов российских регионов. Вот как это выглядит, например, в позавчерашнем сердитом изложении Счётной палаты:

"Группе ВТБ (также ОАО "Россельхозбанк", ОАО "Сбербанк России", ОАО "Газпромбанк") было рекомендовано устанавливать ставки при предоставлении регионам России для финансирования бюджетного дефицита на уровне не выше ключевой ставки Банка России, увеличенной на 1,25% годовых, на совещании у министра финансов А.Г. Силуанова по вопросу "О механизме снижения процентных ставок по кредитам, получаемым субъектами Российской Федерации от кредитных организаций" от 14 мая 2014 года".

Замечательный "бизнес". И что же случится после приватизации с теми, у кого сейчас 50% государственного владения, а останется, скажем, 30%? Да ничего. Так же будут ходить на совещания к министру финансов, получать ценные указания о том, под какой процент им затыкать дырки в региональных бюджетах.

Дело не только в том, что правящая в России группа во главе с В.В. Путиным совершенно провалилась, не только в его прошлом и настоящем (как оно показано в хите оппозиционного интернета — фильме Валерия Балаяна "Хуизмистерпутин"), но в глубоком кризисе институтов "олигархического капитализма". Сложились они ещё при Б.Н. Ельцине, в эпоху т.н. "залоговых аукционов".

Что же касается приватизации, то её можно проводить, можно не проводить, приватизировать всё, что осталось у государства, или же часть того, что осталось, но ничего в экономических институтах страны от этого не изменится — не станут они эффективнее.

Крупная собственность в периферийной России условна, а то, что на вывеске написано "частное", не имеет значения. Не верите — спросите у М.Б. Ходорковского, Е.А. Чичваркина и В.П. Евтушенкова.

Алексей Мельников