Вновь начинается дискуссия об участии демократов-либералов (не путать с авторитарными модернизаторами) в думских выборах. Как любая идеологическая дискуссия в интеллигентской среде, она идеальна в качестве предлога для расколов и решительных размежеваний, поскольку позволяет отлично манифестировать как радикально-революционную, так и умеренно-оппозиционную позицию. Поэтому честнее всего просто сказать, что надо начинать всеобъемлющую "дискуссию о профсоюзах" (которая в реалиях 1920-21 годов означала замещение тезиса о "диктатуре пролетариата" тезисом о диктатуре большевистской партии) среди оппозиции, например, по вопросу об отношении к допустимости стремления инициировать массовую революцию, либо только к готовности использовать её для навязывания народному движению либеральной программы.

Но поскольку споры идут об участии в выборах, то из вежливости и по возможности откровенно попытаемся взвесить доводы сторон.

Соображения о том, что участие независимой оппозиции (термин представляется мне более точным, чем внесистемная) в выборах легитимирует режим, для отечественных условий малозначительны.

Существующая "византийская" политическая традиция позволит в случае успеха антирежимной революции сказать, что игра в выборы была военной хитростью, а в случае неудачи жалостливо рассказывать иностранцам, что действовали исключительно "в рамках", но и то стали невинной жертвой произвола… Иностранцам нравится, когда оппозиционеры стоят "исключительно на мирных, легитимных позициях".

Дело в том, что при принятии деятелями решений — а вожди протеста сродни полководцам — они скованы очень многими обстоятельствами. Так случилось, что с 2011 года костяком независимой оппозиции постепенно стал "новый средний класс", в этом качестве сменивший либеральную интеллигенцию. Этот новый класс "рассерженных горожан" понимает настоящую политику (а не периодический разогрев) только как электоральную. Гражданский активист — муниципальный или региональный депутат — депутат Госдумы — вот такая карьера. А для кандидата в президенты обязательно нужен харизматический вождь. И такое представление — это вовсе не последствия пиартехнологического разврата последних 20 лет.

Мы продолжаем жить в тени Ельцинской революции, и у нас возможна только и исключительно харизматическая (в трактовке М. Вебера) легитимация власти.

Главный упрёк неудобовспоминаемой Леси Рябцевой к либеральной оппозиции — её вопиющая нехаризматичность (мысль, которую она выражает в образах, адекватных миропониманию провинциальной проститутки). Поэтому оппозиции ещё долго придется слушать упрёки: а где ваш ельцин-путин?!

Итак, мы видим, что основной революционный протокласс — европеизированный слой профессионалов и предпринимателей, во-первых, не считает зазорным участие в любых ритуальных политических практиках (точно так же, как и не считает зазорным сложную игру с налоговиками, обращение к криминальной или силовой "крыше", некоторое коррумпирование власти — он не манихейский русский интеллигент, который в борьбе "спасает душу"); во-вторых, он не видит и не понимает иного способа политических действий, кроме как участие в выборах.

Здесь надо немного отвлечься. Путин завершил начатый Хрущевым грандиозный исторический процесс обмещанивания основной части населения. Мещанин — это вовсе не обязательно трус и конформист. Но мещанин привык играть по правилам. Если объявлены выборы — тогда можно смело ходить по квартирам, проводить агитационные пикеты (знаменитые "кубы"), но если нет предвыборной страды, то агитатор выглядит городским сумасшедшим. Разрешается только участие в коловращениях по сугубо местным темам, типа, снос излюбленного места выгула собак ради строительства храма шаговой доступности освящения творога и яблок.

В Европах и Америках, в Канаде и Боливии, Турции, Египте, Пакистане и Индии, Корее и на Тайване, Кении и Алжире — агитировать за свою партию, призывать протестовать или, наоборот, поддержать некие решения правительства, действуя по древнейшему принципу "от двери к двери" — норма. Но в России действует чёткое неписанное правило — политика — это выборы; выборы — это политика.

Пока действует такой стереотип, все заклинания к партийным активистам о необходимости перейти к перманентной низовой политической агитации — пропадут втуне. Так осмеливаются действовать только нишевые радикальные политические группы, интеллигентские в своей основе.

Пока в стране не началась жёсткая, по-кадыровски, зачистка политики от демократической оппозиции (от анархистов и левых социалистов до консервативных либералов), объяснить необходимость отказа от электоральных игр невозможно, тем более за оставшиеся полгода. Если зачистку завершат в недели, мы получим революционизацию "среднеклассового" активиста, такую же, как два месяца назад видели революционизацию дальнобойщиков.

Разумеется, участие либералов в муниципальных выборах было очень утомительной, дорогостоящей (не только из-за денежных средств и из-за неизбежных административных и уголовных преследований активистов) и бесполезной процедурой. Но с учётом сентябрьских думских выборов они стали хорошим тренингом. Великую капральскую/сержантскую мудрость "тяжело в учении — легко в бою" ещё никто не отменял.

Теперь о сентябрьских выборах. Здесь вариантов немного. Если с учётом мощного роста недовольства демократическая оппозиция — "Демкоалиция" + "ЯБЛОКО" идут на выборы общим списком, то даже сама идея объединения, за которую коллега Игорь Александрович Яковенко подверг меня остроумной критике, уподобив авторам приключенческой космической фантастики, может привести к избирательным урнам очень многих образованных людей демократических убеждений. Острый кризис идеологической идентичности, переживаемый "справороссами", даёт такой коалиции отличный от нуля шанс попасть в Думу. В таком случае система передачи голосов победителям приведёт к тому, что демократическая фракция будет насчитывать не менее 15-20 депутатов. А рядом с ними будет куковать одинокий условный Сергей Миронов, прошедший 3%-й барьер… Официальная избирательная кампания даст возможность в августе-сентябре вести широкую и безудержную оппозиционную агитацию.

Даже в худшем случае объединённый демократический список 3%-й барьер пересечёт, закинув в Думу условного Шлосберга или условного Явлинского.

Скандал вокруг кражи голосов сам по себе станет отличным поводом для протестных выступлений.

А вот раздельное выступление "Демкоалиции"/ПАРНАС и партии "ЯБЛОКО" будет полным крахом либеральной оппозиции. Ведь в существующих условиях они не смогут набрать 11% голосов на двоих никогда. Даже вариант: 8,5% — "ЯБЛОКО" проходит, "ПАРНАС" — 1 депутат — будет утопическим. Боюсь, что и получение двумя партиями по 3% (+1 человек) будет недостижимым — найдётся, кому постараться.

Поэтому я предлагаю не ругать партии за готовность участвовать в выборах. Если против протестов и оппозиции будет применено реальное вооруженное насилие, широкие аресты — партии уйдут на путь подпольной политической борьбы и сегодняшние споры о выборах легко и естественно забудутся.

Тот исторический, гамлетовский выбор, который предстоит сегодня делать либеральной оппозиции, ей будет навязан властью, которая сама выберет градус своего озверения и одичания. Оппозиции нужно только сохранять стойкость, честность и смелость.

В эти дни исполняется 74 года Ванзейской конференции (или "конференции статс-секретарей"), на которой было принято решение об "окончательном решении еврейского вопроса". Как выяснилось 3 года спустя и как старательно обобщила Ханна Арендт в своей "Эйхман в Иерусалиме, или Записки о банальности зла", единственным, хоть и ничтожным шансом для евреев уцелеть был уход в подполье, партизанские отряды, восстания. Самым верным путём к гибели было послушно нашивать жёлтые звёзды, аккуратно регистрироваться, избирать юденраты (еврейские советы — в гетто было самоуправление).

И только от нашего "гитлера" зависит, решится ли он на холокост русской демократии или просто ограничится "расовыми законами".

Евгений Ихлов