В своей последней статье на "Гранях" я уже пытался обратить внимание на то, что ругань и угрозы Кадырова и кадыровцев в адрес российской оппозиции и немногих оставшихся независимых СМИ – это не просто ругань и угрозы. Это по-своему целостная политическая программа для России. Программа решительного завершения вялотекущего процесса фашизации путинского режима. Мне не раз приходилось говорить, что до сих пор Путин пытался не переходить последнюю черту, отделяющую его режим от классических фашистских образцов. Для перехода этой черты осталось только поставить публичную критику режима вне рамок допускаемой легальности в принципе. Во всяком случае, если эта критика касается вопросов, выходящих за рамки обсуждения устройства детских площадок во дворах, то есть вопросов, которые сам режим считает для себя важными и болезненными. Это и будет означать упразднение оппозиции как института. К этому и толкают Путина изо всех сил кадыровцы.

Еще раз повторю:

не надо пытаться подловить кадыровцев на призывах к несанкционированному государством насилию.

Они достаточно аккуратны, чтобы таких призывов избегать. Они требуют насилия именно государственного, официального. Опасность выступлений кадыровцев не в том, что они нагнетают атмосферу вражды и ненависти, в которой любой раздухарившийся опричник может учинить бессудную расправу. Каждая такая расправа – страшная трагедия, но все же отдельные, "штучные" убийства не меняют характера политического режима в стране качественно. А вот претворение в жизнь кадыровской "программы" будет означать качественное изменение политического режима.

В этом же направлении давно толкает Путина околокремлевская сталинистско-фашистская "партия большой зачистки", окопавшаяся на главных телеканалах, в Госдуме, в федеральных силовых структурах.

В этом же направлении Путина толкают непреложные законы естественной эволюции его режима.

Режим, систематически фальсифицирующий выборы и судебные дела, рано или поздно запретит говорить об этом открыто. Требования кадыровцев звучат полностью в унисон с мечтами секретаря СКР по публичному вранью Маркина о запрете подрывать авторитет людей со статусом, в погонах и мантиях, поскольку это подрывает авторитет государственной власти как таковой.

Так что не стоит переоценивать остроту противоречий между федеральными силовиками и кадыровцами.

В стране происходит политическая поляризация. А это значит, что основные противостоящие лагеря будут внутренне консолидироваться, а не раскалываться. Федеральные силовики вряд ли будут сильно недовольны, когда, как предупреждает Александр Рыклин, кадыровские "следственные органы" будут возбуждать уголовные дела по российским антиэкстремистским законам против московских оппозиционеров, а кадыровские тонтон-макуты будут вывозить их в Чечню "для производства следственных действий".

В государстве, в котором запрещена критика людей в погонах и мантиях, суды, прокуратуры и прочие надзорные и контрольные ведомства всегда будут в упор не видеть "степени устрашения", применяемые "следственными органами".

Кадыров искренен, когда грудью встает на защиту Путина. Он кровно заинтересован в сохранении путинской власти. Путинский Кремль в неограниченном количестве снабжает его деньгами и оружием. Деньгами для подкупа одной части населения Чечни, оружием для устрашения и подавления другой его части. И Алексей Навальный прав, когда пишет, что недовольные кадыровским режимом в Чечне есть, потому что кадыровская "элита" нагло обирает собственных соотечественников. Ситуация достаточно стандартная для колониальных и постколониальных стран.

Но не все так просто. Да, режимы дювальистского типа, к коим относится и режим доктора Кадырова в Чечне, всегда любили рисовать себе 99, а то и 149 процентов всенародной поддержки. Понятно, что это туфта.

Но невозможно не замечать, что кадыровский режим пользуется значительной поддержкой не только среди нынешних чеченских "элит", но и среди обираемых ими соотечественников.

Для чеченского общества, измученного и замордованного беспорядочным оккупационным террором с бомбежками, обстрелами и зачистками, Кадыров – человек, который смог этот террор прекратить, договорившись с оккупантами. В обмен на это Кадыров получил от большинства санкцию на неограниченный террор против своих противников, кем бы они ни были.

Так кадыровщина стала формой выживания чеченского народа в условиях российской оккупации.

Вот почему Кадыров кровно заинтересован в сохранении режима оккупации. Пока сохраняется конструкция, насильственно включающая раздавленную оккупационным террором Чечню в имперско-авторитарную Россию, Кадыров нужен чеченцам как защитник от всегда возможного возобновления оккупационного террора. Поэтому Кадырову нужно сохранение угрозы возобновления оккупационного террора. Поэтому "Чечня в составе России" всегда будет оплотом и ударным отрядом сил самой мрачной имперско-авторитарной реакции в России.

До недавнего времени Кадыров обращал мало внимания на московских оппозиционеров, журналистов и правозащитников. За исключением случаев, когда они слишком далеко совали нос в его следственные подвалы.

Нынешние яростные нападки на оппозицию могут объясняться неуверенностью в прочности путинского режима, в прочности стремительно вспухшего на дрожжах крымнашистского скотства "нового путинского большинства".

Кадыров вполне мог почувствовать, что духоподъемный ресурс, позволяющий демонстрировать все новые успехи в деле "нагибания пиндосов", передела мира и навязывания ему своих правил, близок к исчерпанию. А значит и пресловутое "путинское большинство" может столь же стремительно сдуться. Вот Кадыров и требует закатать оппозицию в асфальт, пока не поздно.

Оппозиции же остается только надеяться на феноменальное чутье Рамзана Ахматовича. Ей не следует пытаться играть на противоречиях между кадыровцами и федеральными силовиками.

Это не наши разборки. Оба хуже, чума на оба ваши дома.

Совершенно недопустимо пытаться сыграть на античеченских, а фактически на ксенофобских, имперско-шовинистических настроениях. Это значит подбирать за Кремлем его блевотину. Гнусно, когда Кадырову припоминают его участие в войне за независимость Чечни. Тогда он сражался против российского империализма и колониализма. Тогда он был героем национально-освободительного движения. Это потом он стал приспешником оккупантов, племенным варварским царьком, фашистским диктатором. Такие превращения в истории бывают (бывают и обратные, но реже).

Наконец, не надо позорно взывать к Путину, чтобы он защитил журналистов, активистов, российских граждан, российскую Конституцию. Вы обращаетесь к человеку, который по вашим же словам, давно эту Конституцию растоптал и выбросил. Не дайте Путину стать нужным прогрессивной общественности для защиты от Кадырова, так же как Кадыров стал нужным чеченцам для защиты от Путина.

Вместо всего этого, на обвинения со стороны кадыровцев в стремлении разрушить российскую имперско-авторитарную государственность путем революции, следует ответить словами "Манифеста коммунистической партии" 1847 года: да, мы действительно хотим это сделать.

Александр Скобов