Ушедший вчера из жизни востоковед Георгий Мирский — человек острого ума, эрудиции, точного слова, яркого, энергичного стиля речи и стиля вообще, он сыграл выдающуюся роль в российской революции умов.

Наука — дама, не любящая выходить в свет, она боится его пошлости, предпочитает общение в своём кругу, и она права. Поэтому она никогда не может быть служанкой. Она в принципе — как суть и как стиль — противостоит политике и журналистике. Оппозиционной и охранительной. Любой. Терпеть не может похвал и премий. Она аскетична, замкнута, энергична, недоверчива, точна и основательна.

Но среди представителей науки есть люди, способные по крайней мере показать широкой публике, что она такое есть и сколь много она может сказать о мире. Если и не впустить в храм, то, пройдя между классическими белыми колоннами, выйти на ступени и с них сказать речь.

И это именно то, что нужно сегодня пузатому, распаренному в бане разгульных нулевых, российскому обществу, с его заплывшими фантазийной имперской дурью мозгами — сунуть его в прорубь, оживить его взгляд на мир.

Показать, насколько плохо то, что происходит в стране, что творит подлое начальство над этой страной. Так и происходит революция умов — предтеча перемен в обществе, падения политической формации.

Георгий Мирский стал для многих откровением о внешней политике, устройстве Ближнего Востока, заставил иначе взглянуть на то, что там происходит. Таким же откровением об устройстве российского социума являются выступления Льва Гудкова, об экономике — Натальи Зубаревич, о периферийном месте России в мире — Григория Явлинского.

Новая, энергичная и умная научная публицистика, вырвавшись из плена равнодушия, на развалинах одряхлевшей страны, в момент разбитой молотом экономического кризиса и тотальными провалами криворукого российского начальства во главе с В.В. Путиным, утверждает себя, занимает в умах людей место наглой, бритой наголо напористой пропаганды.

Революция в умах началась. Начальству её не остановить.

Алексей Мельников