Моя статья "Бомба, готовая взорваться" получила высокую оценку сразу двух "парламентов" — чеченского и российского. Спикер первого Даудов и председатель комитета по безопасности второго Яровая дружно потребовали судебной расправы над автором. Меня обвиняют в покушении на основы государственного строя.

На самом деле на сложившиеся в последние годы основы государственного строя покушаются, кроме меня, по разным мотивам влиятельнейшие силы внутри власти, видные деятели оппозиции и растущая часть общественного мнения.

Надо только отдавать себе отчет, в чем заключаются эти основы. Не те, о которых написано во всяких важных бумажках, а те, которые функционируют на самом деле. Важнейшей скрепой нашего государственного строя сегодня является личная уния России и Чечни, персонифицируемая диархами Путиным и Кадыровым. Путину, как и принято в личных униях, формально присягает на верность и правитель Чечни, но только ему лично, а реальная власть в республике принадлежит Кадырову и его вооруженным отрядам.

Более того, деятельность этих "верных пехотинцев Путина" распространяется далеко за пределы Чеченской Республики. Год назад практически на Красной площади ими был демонстративно убит Борис Немцов. Свою версию обстоятельств этого преступления я неоднократно излагал.

Российские силовики использовали (а скорее всего, и организовали) это убийство в качестве триггера для развертывания решающей атаки на путинский проект "Кадыров", который вызывал их резкое неприятие с самого начала. В их представлении он в очередной раз вырвал у них из рук "победу". Они так и не смогли смириться с потерей Чечни как зоны своего кормления и, что для них было еще важнее, зоны своей пьянящей власти над жизнью и смертью любого ее обитателя. Проект "Кадыров" лишил их этих двух базовых удовольствий.

Быстро арестовав непосредственных исполнителей, следователи дерзко обозначили свой интерес к непосредственному окружению Кадырова — Геремееву и Делимханову — и даже предприняли экспедицию в Чечню, в ходе которой пристрелили при попытке задержания одного из рядовых подозреваемых.

Основное направление скоординированной атаки силовиков — максимальная дискредитация в публичном поле Кадырова, а через него и патронирующего его Путина, если тот откажется его слить. Но Путину очень трудно сдать Кадырова. Закрытие сегодня под давлением силовиков проекта "Кадыров" стало бы официальным признанием поражения России во второй чеченской войне и объявлением третьей. Это возвращение в 1999 год в гораздо худшей исходной позиции. И кроме того, полная политическая делегитимизация Путина как "спасителя отечества в 99-м".

Путину удалось остановить атаку силовиков на Кадырова ценой публичного абсурда. Организатором и заказчиком убийства был назван скрывшийся от следствия водитель Геремеева. Но силовики не отказались от своих планов. Время работает на них. В России нарастает широкое общественное недовольство проектом "Кадыров". Парадоксальным образом более чем кто-либо другой этому способствует сам Кадыров.

Прекрасно понимая отношение силовиков к нему, Кадыров развернул масштабную пиар-кампанию по демонстрации своей личной преданности Путину, в ком он видит свою единственную опору в Москве. Ничуть не смущаясь своей роли в убийстве Немцова, Кадыров открыто предлагает Путину свои услуги по дальнейшей физической ликвидации неугодных.

Путин держит паузу. Песков невнятно мычит. Но подобная гиперактивность Кадырова в политическом пространстве оказавшейся в составе Чечни России напрягает уже не только обреченных на ритуальное заклание "либеральных шайтанов", но и среднестатистического россиянина. Складывается широкий антикадыровский фронт от руководителей силовых структур до влиятельных политиков самых разных направлений.

Проект "Кадыров", противоречивый, лицемерный, во многом унизительный для России, но в течение десяти лет как временное паллиативное решение предотвращавший большую войну на Кавказе, подходит к своему исчерпанию. Под угрозой одна из важнейших скреп путинского режима. Что придет ей на смену?

Силовики не публицисты, они молчат, но их цели достаточно ясны и определенны. Им нужна третья чеченская, разгром боевиков Кадырова, возвращение к контролю над нефтяным бизнесом, к их ничем не ограниченному всевластию в Чечне, включая практику похищений и бессудных казней. Они снова грезят о маленькой победоносной войне. Именно этого они добиваются от Путина. Не понимая в своем имперском ослеплении, что эта новая, которая уже за последние два столетия попытка геноцида чеченского народа приведет не только к десяткам тысяч новых смертей, но и к полной моральной и политической гибели России.

Единственное позитивное, что будет сказано о Путине и в учебниках истории, и на его процессе, когда таковой состоится: где-то в начале нулевых уже на краю катастрофы он каким-то чудом понял ужас происходившего — всего этого нагромождения Новых Алды, градов, будановых, развалин Грозного — и остановил своих псов войны, заключив "беспринципную" сделку с кланом Кадырова-старшего.

Что означал проект "Кадыров" для самой Чечни и к чему приведет там его закрытие силовиками? При всевластии федералов любой чеченец независимо от его взглядов или поступков мог быть схвачен федералами, похищен, подвергнут издевательствам, пыткам, убит. В сегодняшней Чечне подобная участь может постигнуть не любого чеченца, а только выступающего против Кадырова. Это громадный прогресс в обеспечении безопасности личности. Именно это радикальное изменение в положении чеченцев и создало базу поддержки Кадырова. Конечно, за годы его власти у него появились и враги, и кровники. Но любая попытка силовиков вернуться к прежнему произволу объединит чеченское общество в яростном сопротивлении.

Показательным индикатором вектора тех изменений, о которых грезят силовики, стало убийство в прошлом году в Грозном приехавшими из Ставрополя сотрудниками МВД чеченца Дадаева. Даже из беспомощно лживого заявления самого МВД, сделанного после убийства, ясно следует, что они приехали не задерживать подозреваемого, а ликвидировать намеченную жертву. Это рутинная ежедневная практика, к которой силовики годами прибегали в Чечне и которой они регулярно пользуются в Дагестане и других северокавказских республиках. Эти ликвидации настолько обыденны, что их даже часто демонстрируют в новостных сюжетах федеральных каналов, видимо, в целях патриотического воспитания молодежи.

Но Кадыров подобные сафари для федералов в Чечне прекратил. Он оставил эту привилегию только для себя самого. И снова возвращаться к прежним временам чеченцы не хотят. И будут такой перспективе сопротивляться. С Кадыровым или без Кадырова. Вот что говорит, например, непримиримый противник Кадырова А. Закаев:

"В памяти людей еще достаточно свежи бессудные казни, незаконные задержания и аресты, пытки и другие массовые нарушения прав человека, которые совершали неизвестные люди в масках на автомобилях и БТРах без опознавательных знаков по отношению к местным жителям. У нас пять тысяч человек пропали без вести. Сотни тысяч убиты… На сегодня население Чечни, конечно, будет поддерживать Рамзана Кадырова. Он пользуется лояльностью со стороны чеченцев именно потому, что люди увязывают прекращения зачисток и беспределов, которые творились в Чечне, с именем Кадырова".

Ну а на что надеются политики, обращаясь к Путину с требованиями каких-то мер, — отставки, ареста Кадырова — в ответ на постоянные угрозы убийствами, исходящие из Грозного?

Они что, не понимают или делают вид, что не понимают основ государственного устройства российско-чеченской личной унии, сложившейся за десятилетие функционирования проекта "Кадыров"?

Российские правоохранительные органы не могут никого арестовывать в Чечне. Они в этом убедились при попытке расследования убийства Немцова. Кадыров отдал приказ открывать огонь на поражение при дальнейших таких попытках. Зато кадыровские уголовно-правоохранительные элитные батальоны могут расстреливать российских политических деятелей на Красной площади.

А указ об увольнении Кадырова смогут доставить в Грозный только несколько десятков тысяч курьеров, одетых в форму различных родов войск и спецслужб.

Такова жестокая ирония истории. Закономерным результатом двухвековых потуг усмирения царями, генсеками, президентами самого трудного для имперской России народа стала Россия в составе Чечни.

Все эти просьбы-призывы-требования, если к ним отнестись действительно серьезно, на практике сводятся к одному: "Владимир Владимирович, уступите требованиям силовиков, закройте ненавистный им проект "Кадыров" и разрешите им маленькую победоносную третью чеченскую войну".

Тезис, набирающий, судя по многим опросам, широкую общественную поддержку. Вставай, страна огромная, вставай на свой последний шаг к катастрофе. Всего остального тебе в последнее время — и Украины, и Сирии — оказалось мало.

И вот уже один из самых ярких трибунов оппозиции улавливает заветные чаяния силовиков и готов с искренним энтузиазмом их транслировать:

"Ну, наконец, и повторю то, что говорил много раз: стратегическая задача Кадырова — отделиться от России и создать своё авторитарное государство под прикрытием исламских лозунгов. Просто он дожидается момента, когда совсем денег в бюджете не будет.

Момент этот наступит, и мы увидим такой пост в инстаграме:

РУССКИЕ ШАКАЛЫ ОСКОРБЛЯЮТ ПРОРОКА, МЫ НЕ БУДЕМ ЖИТЬ С НИМИ В ОДНОЙ СТРАНЕ. Как сказал мне мой дорогой БРАТ Уаха Дурандудуев, он был на шайтанской радиостанции "Эхо" и видел, как там разорвали КОРАН и оскорбили ПРОРОКА. А шайтаны из РБК стояли вокруг и смеялись. Сегодня старейшины решили, что мы, чеченцы, должны иметь своё государство без этих безбожников.

Вот такая моя оценка происходящего.

Исламистский агрессивный режим Кадырова, опирающийся на незаконные вооруженные формирования да ещё и снабженный лицензией на убийства, выданной Кремлем (в чём мы убедились на примере дела Немцова), — одна из главных угроз национальной безопасности нашей страны".

У Кадырова на совести немало, мягко говоря, очень серьезных прегрешений. Но те суровые политические обвинения в намерении отделиться от России, которые предъявляет Кадырову бдительный лидер оппозиции, надуманы и основаны на недоразумении. Весь трюк Кадырова состоит как раз в том, что он уже давно де-факто отделился от России, а формальное вхождение в путинскую унию ему выгодно, так как решает для него две важнейшие задачи.

По условиям проекта "Кадыров", Чечне, действительно, регулярно выплачивается контрибуция (дань, компенсация). И будет выплачиваться Путиным до последней возможности. Но, что еще более важно, обеспечивается политическая база поддержки Кадырова. Пока в унии, он своими специальными отношениями с Путиным гарантирует населению защиту от беспредела силовиков. Выйдя из путинской унии, он становится никому не нужным в Чечне, потому что он там уже никому ничего не сможет предложить, кроме своих понтов.

В целом обвинения Кадырова в готовящейся им сецессии (к сожалению, беспочвенные) являются, по-существу, первой публичной артикуляцией требований силовиков и их идеологических сторонников к Путину в чеченском вопросе: дайте нам пока не поздно предотвратить готовящуюся измену предателя России, разрешите нам раздавить эту змею, которую Вы, Владимир Владимирович, из каких-то неведомых нам, патриотам России, соображениям пригрели на своей широкой груди да еще снабдили лицензией на убийство.

А "к сожалению", потому что финальная апокалиптическая мизансцена, нарисованная гневным обличителем — кадыровские старейшины, решившие строить свое государство без безбожников — стала бы благом для России, облегчив ей единственно верное стратегическое решение — выйти из состава Чечни.

Проект "Кадыров" десять с лишним лет назад позволил остановить бойню, дав Путину возможность спасти лицо и сохранить иллюзию "победы" в войне и сохранения Чечни в составе России. Но за эту иллюзию пришлось заплатить дорогую цену — гнетущую реальность пребывания России в составе Чечни.

Сегодня эта унизительная ситуация не нравится уже почти никому в России, кроме Путина, вся политическая легитимность которого как победителя в чеченской войне завязана на проект "Кадыров".

Силовики и растущая часть общественного мнения, подогреваемая риторикой ряда оппозиционеров, готовых побегать по Кавказу с автоматом Калашникова, видят выход в силовом закрытии проекта, т.е. в третьей чеченской войне. Это катастрофическое решение, закрепляющее двухсотлетнее пребывание России в составе Чечни.

Шойги, шамановы, патрушевы, барсуковы, колокольцевы, золотовы в третий раз за последние двадцать лет испепелят ту же землю "Градами" и "Буратино" по приказу президента Путина либо нового молодого и энергичного президента Навального, сменившего, наконец, слабого и коррумпированного правителя.

Беспрерывно встающие с колен и постоянно стоящие в неприличной позе дорогие россияне с воодушевлением узреют в новом вожде юного Путина славных дел 99-го, возрождавшего русскую армию духоподъемным призывом "Мочить в сортире!":

"А в чистом поле система "Град", Навальный с нами и Сталинград!"

Десятки тысяч людей будут убиты, но чеченцы выживут и в который раз снова поднимутся, как тот куст из "Хаджи-Мурата", повести, предсказавшей всё в наших отношениях с Чечней.

За столетия борьбы с имперской Россией чеченцы не стали ангелами и сами совершали страшные преступления. Два этноса с такой историей не могут и не должны жить в одном государстве. Ни к чему хорошему это не приведет.

Не о возвращении кадыровского тоталитарного офшора в наше отечественное путинское "правовое" поле через еще более кровавую третью чеченскую войну надо сегодня думать. А об освобождении нас от имперского наваждения, заставляющего третье столетие подряд разрывать снарядами и бомбами клочок земли, населенный так и не покорившимся самым трудным для нас народом.

Остановить тикающий часовой механизм русско-чеченской катастрофы можно только выходом России из состава Чечни.

Чеченскому народу необходимо предложить государственную независимость со всеми правовыми последствиями для наших двухсторонних межгосударственных отношений на основе исторического Договора о мире и принципах взаимоотношений между РФ и ЧРИ, подписанного 12 мая 1997 года в Москве.

Андрей Пионтковский