Когда на частных кухнях шлакоблочного элитного девелопенга, в курилках оппозитных и "путриотически настроенных" редакций, в кулуарах больших и малых партий закипает спор о возможных лидерах, это, как правило, спор не о людях, а о товарах — лидерах сезонных продаж: смартфонах, стиральных порошках, автомобилях и яхтах, которые многие из спорящих никогда не видели и не увидят живьем никогда.

Когда разговор возвращается к людям, наступает консенсус — лидеров в современной России трое.

Один национальный (бестселлер). Он до 2018 года так или иначе уполномочен, ведь выборы так или иначе прошли, с подтасовками и приписками, но принято считать, что Путин справился бы и без них. А еще многими принято вместе с банкой пивного напитка, что если Владимир захочет, то и до 2030 года править будет, возможно посмертно, ибо есть в наших березовых палестинах и современные 2-НА (На-На) технологии и уйгурские шаманские техники пробуждения духов. И есть еще ядерный чемоданчик, ведь многие хотят верить, что окружающий мир не стоит даже одной слезинки стареющего ребенка — мужчинки, расплакавшегося на митинге в свою честь в далеком 2012-м. Слишком много слов получилось о человеке, который ничего из себя не представляет. Зато это очень по-человечески — многословить о вещах и людях, не заслуживающих внимания.

Второй лидер — Михал Михалыч Касьянов. Не простой лидер, а лидер списка. На выборах в ГД от оппозиции. Лидер списка. Не добавить и не убавить. Хотя нет. В рамках кампании "Волна перемен" ММК посетил 6 февраля сход дальнобойщиков в Петербурге, но по причине малого количества митинговавших (приблизительно 1 рота стройбата) предпочел не выступать, а только внимательно осмотрел всех и каждого из окна персонального автомобиля.

Третий лидер — Алексей Навальный — определенно запасной Номер 1 на случай того, что называют перезагрузкой. То есть в некотором смысле запасная программа. Говорит складно. Пишет о коррупции. Мыслит широко, иногда ширше, чем надо. Много знает о шубах, о чайках. Может отличить бутерброд от Крыма. Хотя с определением аннексии Крыма и с агрессией в отношении Украины дело обстоит сложнее — назовем это "программный баг". Зато мужественен. Часто бывает небрит, оттого нравится журналисткам и некоторым журналистам.

Что ниже?

Тающий озоновый слой волонтеров.

Волонтеры, к слову, как политическая конкуренция не воспринимаются, скорее как сектанты, бесплатные гастарбайтеры-нелегалы, расклейщики стикеров, раздатчики буклетов, массовка на митинге, биоматериал для отработок ОМОНа. С волонтерами большие политики не церемонятся: попал в автозак — выбирайся сам, нарвался на срок — надо быть осторожней. К волонтерам отношение классическое: бабы еще нарожают.

А что еще ниже? Там, куда не проникает даже случайный отблеск софитов. Там как будто бы пустота. Но позвольте, на этой одной восьмой части суши 140 миллионов между прочим худо-бедно живет. А впечатление, что нет никого.

Кому это выгодно?

"Суперактивному гиперменьшинству".

СМИ легко писать статьи, монтировать репортажи. Вопросы стандартные, ответы стандартные, ситуации предсказуемые.

Один платит кадыровцам. Другому кадыровцы угрожают. Третий пишет об этом блог.

Один поощряет коррупцию. Другой критикует коррупцию. Третий пишет об этом блог.

Один, хоть и невелик ростом, воплощает аж четыре колонны. Двое других — делят одну — пятую. Вот и вся политическая ситуация.

Аналитики, статистики, политологи, астрологи и бормотологи в восторге: умозаключения о системе, которая состоит из трех атомов, даже умозаключениями не назовешь.

Все вышеуказанные обсуждают-анализируют некую политику, чаще — геополитику, но никто из них политикой не занимается, вместо этого они занимаются исключительно самопиаром.

И обывателю хорошо, потому что понятно и просто.

Все недовольны тем, что происходит в стране, но все счастливы потому, что снова есть ощущение стабильности, пусть это и стабильность распада.

Здесь опять консенсус: "все нормально падаем".

И вдруг появляется Марк Гальперин с проектом мирной демократической революции. Теоретик и практик. Он проводит еженедельные пикеты у памятника Жукову. Регулярно сидит в каталажке. Но он знает, что делает. И как делать надо. Формируется группа единомышленников. Равные среди равных. Движение разрастается. Возникает ячейка в Санкт-Петербурге.

Художник Петр Павленский совершает символический поджог дверей Лубянки и требует открытого суда, понимая, что в этом процессе судить будет он, а не его. Но Павленского закрывают в психушке. Чтобы до суда не дошло. Потому что один человек одной акцией показал, что такое политика, что такое СМИ и где все мы живем. Показал и вывел из зоны комфорта всех своих адресатов: от кремлевских чиновников, до интернет-оппозиционеров. Теперь, ум, честь и совесть нашей эпохи адепты режима хотят заколоть до состояния овоща.

Игорь Шарапов, один из немногих, кто нашел общий язык с дальнобойщиками, пытается создать сеть межотраслевых профсоюзов. И порвать старый шаблон — "работяга" по природе "левак" и никогда не поймет таинства истинного либерализма.

Вот такие разные истории о том, что политика в России определенно есть. Только занимаются ей люди, которые не называют себя политиками. И этих людей — порядочных, самоотверженных, не рвущихся стать бюрократами — в стране хватает.

Не беда, что обыватель об этих людях не знает. Обыватель, кроме собственного благополучия, ничего знать не хочет.

Особенно таких страшных слов, как "межотраслевой профсоюз", "мирная демократическая революция", "горящая дверь Лубянки"…

Самый продвинутый обыватель сидит с удочкой на берегу и ждет, когда мимо него проплывет труп его врага. Хотя реалии таковы, что прежде трупа врага обывателя по реке проплывут последние резервы будущих поколений, празднично украшенный коррупционный пароход, а за ним и труп России…

СМИ, в том числе и оппозиционные, также игнорируют новые явления политической жизни.

Михаил Касьянов и Алексей Навальный (слепой ведет слепца) нацелены на выборы: "Какой Феллини — у меня елки горят!", разыгрывают "договорняк".

Только лидер нации своим подвижным носом чувствует угрозу и нещадно прессует новую оппозицию субститутами государственного насилия. Ильдар Дадин в тюрьме, профессор Ионов в изгнании, Петр Павленский в психушке. И это только начало государственного террора. Но не панацея. Поскольку в импортозамещенной стране заканчивается уже бумажная колбаса.

Мне лично не важно, в чьем платье — Германа Грефа или Володина — будет удирать ВВП и в каком ряду в Думе будет восседать ММК. Мне важно знать, что в стране есть люди, которые способны выполнить функции Ноя, когда все обрушится…

А они, как вы видите, или пока не видите, есть!

Виталий Щигельский