В связи с последними событиями в Сирии и вокруг нее многие сейчас оценивают дальнейшее развитие ситуации в свете эскалации боёв в районе города Алеппо, где правительственные войска с помощью российской авиации пытаются взять его в кольцо. В этой связи обсуждается стратегия и тактика Путина в этой стране, которая, на наш взгляд, является лишь первым этапом на пути "возвращения России на Ближний Восток".

Мы уже писали в предыдущих постах о том, что поведение Путина в Сирии во многом определяетcя ливийским синдромом и затаенной обидой на Запад, который якобы оставил за бортом Россию в разрешении внутреннего конфликта в Ливии, где, по мнению Москвы, неумелое, политически ангажированное международное вмешательство во главе с НАТО привело к расправе над Каддафи и сползанию страны в пучину хронической нестабильности и внутреннего противостояния.

Поэтому Путин, учтя уроки Ливии, решил действовать гораздо решительнее и главное без опозданий в Сирии, где в марте 2011 года развернулись события подобные ливийским – вооруженный конфликт между сторонниками президента Асада и оппозиционной Свободной сирийской армией – переросший затем, ввиду значительного вовлечения в него иностранных держав и экстремистских исламистских организаций организаций, в опосредованную войну.

Почти четыре с половиной года Москва оказывала значительную военную и экономическую помощь Асаду дистанционно, а в сентябре 2015 года непосредственно вмешалась в сирийские события, направив в Сирию подразделение ВКС, которые с воздуха поддерживают действия правительственных войск. Тем самым Путин недвусмысленно продемонстрировал, что в отличие от Ливии, он намерен всерьез и надолго участвовать в так называемом сирийском урегулировании и определении будущего политического устройства страны, а заодно и судьбы Асада.

Однако, активное вовлечение в сирийский конфликт и бомбардировки с жертвами среди мирного населения создали Путину и побочные проблемы. Из-за сбитого Турцией бомбардировщика Су-24 серьёзно обострились отношения с Анкарой, произошло заторможение Женевского межсирийского переговорного процесса в связи с демаршом оппозиции по поводу продолжающихся российских бомбардировок. Тем не менее, постоянно заявляя о важности Женевского процесса, Москва, тем не менее, не отказывается от активных военных действий, что можно расценивать как плохо скрываемую очередную уловку.

Обращает на себя внимание совпадение активизации правительственных войск при поддержке с воздуха российских средств ВКС в стратегическом районе Алеппо с заседанием Международной контактной группы по Сирии в Мюнхене, где была достигнута договоренность о прекращении боевых действий в стране через неделю. Кроме того, стороны договорились об обеспечении быстрого доступа гуманитарной помощи в заблокированные сирийские города.

В то же время ведущие державы не смогли договориться о полном прекращении огня и российских авиаударов в Сирии. Так, министр иностранных дел России С. Лавров на пресс-конференции вновь повторил мантру о том, что РФ не прекратит воздушные атаки в Сирии, а прекращение боевых действий не распространяется на ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусра", которая является филиалом "Аль-Каиды". В связи с чем Госсекретарь США вынужден был заявить о том, что пока достигнутые договоренности существуют лишь на бумаге. "Что нам предстоит увидеть в ближайшие дни, так это действия на практике", - подчеркнул, в частности, Дж. Керри.

При этом, Лавров также отметил, что мирные переговоры должны возобновиться в Женеве как можно скорее и, что все сирийские оппозиционные группы должны участвовать в них. Путинский внешнеполитический нукер, что называется, "включил дурочку" на фоне жестоких боев в районе Алеппо с участием российской авиации, заявления премьера Турции А. Давутоглу о готовности "прийти на помощь братьям из Алеппо", а также появившейся в западных СМИ информации о планах Турции и Саудовской Аравии приступить к наземной операции в Сирии.

Уже не вызывает сомнений, что Москва преднамеренно спровоцировала обострение боевых действий в городе Алеппо и его окрестностях: с начала февраля армия Асада при поддержке российской авиации осаждает город, взяв под контроль стратегические высоты вокруг него.

Ставится задача захватить город в качестве психологической победы правительственных войск и, соответственно, Москвы и во-вторых, втянуть Запад, прежде всего США, в сухопутную операцию в Сирии, понимая, что администрация Обамы вряд ли пойдет на это.

Между тем, Дж. Керри в интервью арабскому изданию Orient-news-net заявил о том, что в Сирии не будет мира, пока там у власти остается Асад. "Если иранцы и россияне не заставят его сделать то, что они обещали, то члены мирового сообщества, безусловно, не будут просто сидеть, как болваны", сказал, в частности, Госсекретарь США. При этом он пригрозил Асаду вводом новых войск в Сирии. Существует возможность того, что в Сирии появятся дополнительные сухопутные войска, подчеркнул Керри. Можно предположить, что глава Госдепа США имел ввиду то, что ОАЭ и Саудовская Аравия выразили готовность направить спецназ в Сирию.

Указанные выше события, противоречивые заявления, а также скрытые и явные намерения Москвы, которая не собирается сдавать Асада, а только усиливает его военную поддержку говорят о том, что Женевские переговоры, как представляется, вряд ли возобновятся и вообще отойдут на второй план.

В условиях определенных успехов проасадовских сил и возможного падения Алеппо Москва и, соответственно, Асад потеряют интерес к переговорам с оппозицией, которая к тому же крайне неоднозначна. Кроме того есть и желание насолить американцам, которые выпестовали и поддерживали оппозицию, попившую много кровушки у Асада и Путина, известного своей мстительностью. Антиасадовская оппозиция – слишком мелко для амбициозного Путина.

Вероятно, для закрепления своего положения в Сирии в условиях неослобевающегося противостояния с Западом, а также с учетом украинской "гири" на ногах Кремля, Путин выберет путь урегулирования сирийской ситуации в рамках Международной контактной группы. Провоцируемые и ожидаемые Москвой сухопутные операции со стороны Турции, Саудовской Аравии, ОАЭ и стран Запада, по расчетам Путина, лишь будут способствовать разделу Сирии на зоны влияния, чего он и добивался, когда начинал воздушные операции в сентябре прошлого года.

В его сирийскую "бухгалтерию" также входит и калькуляция того, что Асад ему нужен лишь в качестве трамплина для реализации более широких планов в регионе, тем более, что в экономическом отношении эта страна вряд ли представляет интерес кремлёвским клептократам. Закрепив руками Асада в районе Латакии военный форпост, Путин пойдет на торговлю с другими игроками на сирийском театре военных действий, прежде всего с США, Саудовской Аравией и Турцией, которые, скорее всего примут подобный вариант "урегулирования".

Речь может пойти о заключении многостороннего договора или соглашения по типу Четырехстороннего статуса Берлина в соответствии с решениями Ялтинской конференции 1945 года, предусматривавшими соответствующее разделение города на четыре сектора оккупации по аналогии с четырьмя зонами оккупации страны между Великобританией, США, СССР и Францией.

Это будет отвечать стратегической линии Путина, обозначенной в его пресловутой Мюнхенской речи 2007 года о восстановлении двуполярного мира и разделе сфер влияния не только в Европе, на постсоветском пространстве, но и в других регионах мира, включая Ближний Восток, где Россия потеряла позиции после распада СССР.

Подобное "разруливание" сирийской ситуации устроит и другие ведущие государства региона, включая Израиль, который фактически уже давно владеет частью территории Сирии – Голанскими высотами по итогам шестидневной войны 1967 года. В случае раздела Сирии на зоны влияния Тель-Авив получает юридическое право на эту территорию, оккупацию которой не признаёт ООН, принявший по этому поводу целый ряд резолюций.

На первый взгляд, проигравшим при таком раскладе выглядит союзник Путина и Асада – Тегеран. Однако иранским муллам уже дали откупную в виде снятия международных санкций и допуска к мировому энергетическому рынку, внешнеэкономической и валютно-финансовой системе. В случае сохранения Асада в будущем шиитско-алавитском анклаве, Иран все же сохраняет определенную идеологическую опору в Сирии, что немаловажно для сохранения лица тегеранскому режиму внутри страны.

Пойдет ли Запад на такое развитие событий в Сирии и вокруг нее покажет время. Тем не менее, многое указывает на то, что коллективный Запад не хочет ввязываться в ненужные войны и устал от настырного Путина, который умело используя фактор необходимости совместной борьбы с ИГИЛ, фактически направляет ситуацию в Сирии в нужное конъюнктурное русло.

Но при этом, коллективному Западу, а также его союзникам в Сирии – арабским суннитским монархиям и Турции – следует учитывать, что Путин на Сирии не остановится и продолжит авантюрную политику в этом регионе. Не исключено, что следующим будет соседний Ирак, который в последние годы Москва планомерно накачивает различным вооружением и техникой и где имеется немалый потенциал для расширения российского влияния в виде автономного Курдского региона.

По всей вероятности, регион Ближнего и Среднего Востока стоит на пороге большого раздела сфер и зон влияния, нового передела стран и территорий, инициируемых кремлевскими дельцами от политики. Готов ли мир противостоять новым планам "восстановителя утраченных позиций России", вот в чем вопрос?

Кямран Агаев