Как сообщает официальный сайт президента Турции, Р. Эрдоган 18 февраля посетит Азербайджан. Согласно заявлению пресс-центра администрации президента, в ходе визита в г. Гянджа состоится заседание Совета стратегического сотрудничества высокого уровня Турция — Азербайджан под председательством Ильхама Алиева и Реджепа Эрдогана.

В рамках переговоров заседания будут рассмотрены развитие и продвижение различных аспектов двусторонних отношений и сотрудничества. Помимо этого будут обсуждены нагорно-карабахский конфликт, развитие региональной и международной ситуации. Ожидается, что в ходе заседания будет подписан ряд документов.

Это будет уже второй визит в Азербайджан турецких руководителей за короткий период после резкого ухудшения российско-турецких отношений из-за сбитого бомбардировщика Су-24 в конце ноября 2015 года. В начале декабря премьер-министр Турции А. Давутоглу побывал в Баку, где главное внимание в его переговорах с И. Алиевым было уделено вопросам активизации строительства трансанатолийского газопровода TANAP по доставке азербайджанского газа транзитом через Грузию в Турцию и далее в Европу.

Спешный визит в Баку эрдогановского премьера после антитурецкого выпада Путина был не случайным. На фоне обострившихся отношений с Россией, которая является главным поставщиком природного газа в Турцию (28 млрд куб. м ежегодно), Анкаре необходимо было заручиться поддержкой потенциальных поставщиков этого сырья на случай газового шантажа со стороны Москвы. Этим объясняются декабрьские поездки самого Эрдогана в Туркменистан и Катар, где турецкий президент получил поддержку не только на словах, но и в виде подписанных документов. В частности, в столице Катара Дохе было подписано соглашение о поставке газа в Турцию как в трубопроводном варианте, так и в виде сжиженного газа.

Безусловно, как и поездка Давутолгу, так и нынешний визит Эрдогана в древний азербайджанский город Гянджу ставит Алиева в нелегкое положение. Более того, если в декабре две стороны в основном обсуждали энергетическое сотрудничество, прежде всего перспективы поставок газа, то сейчас в связи с нынешним течением сирийского кризиса и возможностью прямого столкновения в Сирии России и Турции, обсуждаемые темы, вероятнее всего, будут намного шире.

Это еще больше осложняет для азербайджанского руководства проблему проведения политики равноудаленности между Анкарой и Москвой и сохранения баланса между Эрдоганом и Путиным, который без проблем Алиеву удавался, пока они были "друзьями". Но последние события внесли свои корректировки, и, как утверждают многие российские наблюдатели, похоже, Азербайджану придется делать непростой выбор.

Однако не стоит спешить, делать однозначные выводы и ставить вопрос под таким углом. Думается, что Эрдоган вряд ли будет оказывать давление на Алиева, чтобы тот "по-братски" определился, на чьей стороне он будет в случае дальнейшей эскалации напряженности между Россией и Турцией. На наш взгляд, момент истины в отношениях между Азербайджаном и Турцией и Азербайджаном и Россией еще не наступил и наступит не скоро. В пользу такого предположения говорит ряд факторов как объективного, так и субъективного характера.

Прежде всего, Алиев-младший, прошедший школу своего отца в области внешней политики, несмотря на сложные периоды в прошлом, никогда конъюнктурно не склонялся и не противопоставлял друг другу Анкару и Москву, всегда демонстрировал, что отношения с Россией и отношения с Турцией имеют для него отдельную ценность. Этот подход не позволял обеим сторонам — России и Турции переходить ту грань, за пределами которой начиналось подлинное соперничество России и Турции за стратегически важный Азербайджан и южнокавказский регион в целом.

Целесообразно вспомнить такие эпизоды, как неудавшаяся попытка Эрдогана в 2010 году по нормализации и установлению дипломатических отношений с Арменией, которая оставила болезненный след в общественном мнении Азербайджана. А также вспомнить относительно недавние резкие провокационные антиазербайджанские высказывания командующего российской военной базой в Армении, которые чуть не привели к началу новой войны за Нагорный Карабах.

В обоих случаях президент Алиев не пошел на поводу у общественного мнения и оппозиции внутри страны, требовавших определиться как в том, так и в другом случае. Он предпочел продолжить линию своего отца — опытного и изощренного в политических играх генерала КГБ, — а именно переложить решение болезненной Карабахской проблемы на плечи Москвы и Анкары, тем более что последняя страстно желала через участие в этом урегулировании расширить свое влияние на весь кавказский регион.

Мы намеренно остановились на этих исторических эпизодах, для того чтобы избежать преувеличения роли и места Азербайджана в обострившихся российско-турецких отношениях, а также упрощенческого подхода в оценках планов Эрдогана по использованию Баку в сирийском конфликте, как считают отдельные исследователи.

Ни Эрдоган, ни тем более Путин не будут использовать Алиева в качестве поддержки и инструмента давления в их бессмысленном противостоянии. Если же сравнивать возможности их влияния на Азербайджан, то придется признать, что в этом отношении Эрдоган проигрывает Путину. И дело не только в том, что в руках кремлёвского младшего товарища старшего Алиева находится ключ от Карабаха, и не в проармянском шлейфе Эрдогана, который тянется за ним, несмотря на усилившуюся, наряду с исламистской, пантюркистскую риторику.

Помимо России и Турции, есть еще западные страны и международные организации, которые уже длительное время критикуют Алиева за его антидемократический режим правления, давление на свободу слова, преследование оппозиционных СМИ, журналистов и гражданских активистов. Это сыграло немалую роль в том, что за последнее время произошло сближение Москвы и Баку, которое не поддерживает антипутинские проекты и резолюции, принимаемые на различных международных форумах, включая ОБСЕ и Совет Европы.

Представляется, что пропутинская международная позиция Баку сыграла не последнюю роль в том, что коллективный Запад, видимо, понял, что несколько "перегнул палку" в отношении давления на алиевский Азербайджан. И вот уже в Анталии на полях последнего заседания Большой двадцатки, где Алиев присутствовал в качестве личного гостя Эрдогана, состоялась его короткая встреча с Б. Обамой. Кроме того, Алиев был приглашен и на международную конференцию по Сирии, которая проходила недавно в Лондоне.

Не исключено, что некоторый реверанс Запада в сторону Азербайджана связан с усилением заметного размежевания различных коалиционных сил в Сирии и попыток Путина пойти на дальнейшее обострение внутрисирийского конфликта и, в частности, с Турцией, которая призывает своих союзников по коалиции начать сухопутную операцию в этой стране. Тем самым, и Запад, видимо, намекает Баку определиться на случай выхода противостояния с Путиным за пределы Сирии.

Тем не менее, вероятно, Алиев не будет спешить со своим выбором и предпочтет по возможности избегать категорических дефиниций сторонника или противника той иной стороны как в сирийскими конфликте, так и в российско-турецком противостоянии, а пойдет по пути наименьшего вреда и голого прагматизма.

Как ни парадоксально, но такое поведение объясняется как непоследовательной политикой коллективного Запада, усиливающейся энергетической зависимостью Турции от Азербайджана, так и нежеланием Москвы ухудшать отношения с Баку. Это, в частности, подтвердила официальный представитель МИД РФ М. Захарова, которая на брифинге 10 февраля заявила то том, что "мы развиваем отношения с Азербайджаном и не сделаем ничего, что могло бы ухудшить, а будем концентрироваться на том, что может улучшить наши отношения с этой страной. Нас очень многое связывает во всех сферах".

Думается, слова Захаровой не только не остались незамеченными в Баку, но и являются не совсем благоприятным фоном для поездки в Азербайджан Эрдогана, и также говорят о том, что его противостояние с Путиным только начинается.

Кямран Агаев