В 30-х годах прошлого века в академических кругах США и Западной Европы был чрезвычайно популярен директор Берлинского Центра Карнеги полковник Абвера в отставке д-р фон Трен. Безупречный английский, мягкие обаятельные манеры, доброжелательность к собеседникам создали ему репутацию человека, с которым можно иметь дело – этакого гитлеровца с человеческим лицом.

Непременный участник всех конференций и симпозиумов по международной проблематике он был и чрезвычайно плодовит литературно. Десятки статей, дюжина книг на английском о миролюбивой немецкой внешней политике. Самая известная "Getting Hitler Germany Right" (1938). Когда после Мюнхена Чемберлен сказал: "Я глубоко заглянул Гитлеру в душу и увидел немецкого патриота, искренне преданного делу мира в Европе", немецкий антифашист Левандовский (бывший коллега и друг фон Трена) издал сборник эссе "Another Look into Hitler Soul", получивший широкое распространение на Западе. В ответ немедленно появилась "Getting Hitler Germany Right", ставшая библией мюнхенцев.

Неутомим был фон Трен все горячее лето 1939-го. Курсируя от столицы к столице он, пользуясь своим светскими связями, встречался с очень влиятельными фигурами, близкими к политическому и военному руководству европейских стран.

В доверительных беседах он в разных модуляциях повторял одну и ту же суггестивную фразу: "А вы готовы умереть за Данциг? Germans полны решимости идти в этом вопросе до конца…"

Это был фирменный психологический трюк берлинского обольстителя. Он никогда не выступал как проповедник германской внешней политики. Замечательно найденное им отстраненное словечко "Germans" стало для него волшебным ключиком, открывавшем ему сердца и умы англосаксонских собеседников.

Мы, интеллигентные люди одной крови, сидим здесь вместе в уютном женевском баре и профессионально анализируем шахматную партию, которую разыгрывают загадочные "Germans". И кто же, как не фон Трен, прекрасно знающий этих "Germans", можно сказать, наш инсайдер в их среде, так объективно и отстраненно расскажет нам об их ментальности, их grievances , их намерениях.

В той же отстраненной полунейтральной манере доверялось фон Трену и комментировать программные выступления высших фашистских бонз. Вот, например, его отклик на выступление Иоахима фон Риббентропа на лозаннской конференции по безопасности в июле 39-го "Что дала поездка Риббентропа в Лозанну?":

Цель выступления рейхсминистра была в том, чтобы определить возможности для сотрудничества с Западом без сдачи принципиальных позиций Берлина. Но конструктивного диалога по-прежнему не получается. Англия и Франция продолжают придерживаться той же стратегии: сдерживать Германию политическими, экономическими и военными средствами.

В субботу Иоахим фон Риббентроп произнес на Лозаннской конференции по безопасности речь, которую можно назвать апдейтом знаменитой речи рейхсканцлера Гитлера в 1938 году. Перед поездкой Риббентроп не только получил инструкции от Гитлера. Выступая перед членами западного внешнеполитического сообщества, он озвучил то, что сказал бы Гитлер, если бы счел нужным приехать на этот раз в Лозанну.

Главный тезис риббентроповского выступления состоял в том, что Германии и Западу, оказавшимся перед вызовом со стороны варварского большевизма, необходимо объединиться, невзирая на любые разногласия. В противном случае возможны два варианта. Либо миром будет управлять Коминтерн, либо мир вообще исчезнет в результате второй мировой войны.

Был эмоциональный вопрос еврейской женщины, бывшего депутата рейхстага, по поводу новых расовых законов. Рейхсминистр отреагировал на вопрос очень достойно. Сухо и спокойно, без эмоций он терпеливо разъяснил, что определенные ограничения, наложенные на германских граждан еврейского происхождения, приняты для их же блага, дабы оградить их от возможных эксцессов представителей необразованных классов.

Когда разразилась война, фон Трен, на какое-то время, снял белые перчатки и открыто возглавил геббельсовскую радиослужбу Germany Today (GT). В 1944-ом стал задумываться о новой-старой более традиционной для него нише. На одном из совещаний в узком кругу у Шелленберга он неосторожно, чуть опережая события, высказался, имея в виду, конечно, себя любимого:

Сейчас нам остро необходимы горячие линии, надежные каналы связи, а также небольшие группы людей, пользующихся доверием руководства рейха и одновременно достаточным уважением со стороны таких же представителей западных союзников, обязанностью которых станет поддержание конфиденциального диалога.

Один из ближайших сотрудников Шелленберга советский разведчик Максим Исаев незаметно вел аудиозапись беседы и сделал все, чтобы она оказалась на столе у шефа Гестапо Мюллера. Фон Трен был арестован, проходил по делу Канариса и вместе с ним был повешен.

В западной Германии в период денацификации испытывался острейший дефицит некоммунистических героев сопротивления. Фон Трен был канонизирован и в Германии и в США. Его барельефы украшают центральный офис Фонда Карнеги в Вашингтоне и здание Германского Института военных переводчиков в Берлине, который он с отличием окончил.

Летят самолеты – привет фон Трену! Гудят автомобили – привет фон Трену! Идут бойскауты – салют фон Трену!

Андрей Пионтковский