Стремительно набирает форму Андрей Илларионов, в разгар украинского кризиса плодивший скорее эмоциональные, нежели политического нюха прогнозы. Его недавний цикл статей о капитуляции украинской властной надстройки в феврале 2014 г. перед соседом-интервентом – полезное изыскание ("Обман украинцев-2. Зачем?", "Кто и как сдал Крым"). Убедительно, добротно, исчерпывающе, даже без заявленного продолжения. Как и актуально одно из его принципиальных заключений: опубликованная стенограмма СНБО Украины откровением для аналитиков не стала, собственно, и без киевской утечки давно все было ясно.

Между тем самый ценный постулат – стержень авторской конструкции – гарантированный крах крымского аншлюса, окажи Украина российскому десанту даже спорадическое сопротивление.

Прямо в яблочко, пусть из многих гипотетических пустот. Как бы там ни было, по моему мнению, наихудший исход при таком повороте событий – Крымская Народная Республика по условному контуру российских военных баз со столицей в Севастополе. И, нельзя не согласиться с А. Илларионовым, отпор российскому вору в первые дни крымского гоп-стопа сохранил бы тысячи жизней, к слову, с обеих сторон и, скорее всего, купировал бы донбасский сепаратизм.

Уместность авторских умозаключений и выкладок более чем очевидна, при этом единственное, что хромает – это оценка пораженческого синдрома, обездвижившего украинскую верхушку в те приснопамятные дни.

Между тем внешне, по Илларионову, будто все логично: Турчинову, ВРИО президента Украины, конституция предписывала немедленную мобилизацию нации на сопротивление, всем же прочим политическим тяжеловесам – по уставу и совести проводить президентский указ в жизнь.

Все верно, только посыл схоластичен, игнорируя даже упомянутые в самой стенограмме обстоятельства. В первую очередь оттого, что все предыдущие правительства Украины занимались чем угодно, только не укреплением обороноспособности страны. Оные, ее, мягко выражаясь, деактуализировали, в известной степени, по объективным причинам. Представить русского собрата в качестве шакала-мародера и впрямь было непросто. Куда насущнее – оффшоризация последних экономических лакун совка. Ну а преднамеренное обанкрочивание Украины президентом-клептоманом развалило и последние зачатки государственности. Армия же в околомайданном хаосе затерялась вовсе.

Но не это главное. Особая драматичность момента в том, что в период инфильтрации Крыма хаки-братвой у Украины наблюдалось прочное административное зеро. Все эти ВРИО, не убежден, успевшие перечитать конституцию, представлялись командой корабля без руля и ветрил, который дрейфует в водах, кишащих русскими пираньями совершенно новой, невиданного коварства, популяции. Вследствие чего ни о какой связности мысли у украинского правительства говорить не приходилось. Так что принять сорокатысячный контингент за оккупационную армию кабинетными политиками было в порядке вещей – что бы уважаемый А. Илларионов не писал по этому поводу.

Зато абсолютная аномалия, почему-то просмотренная вышеназванным комментатором, – это предательство ЕС интересов страны, претендовавшей на ассоциацию, причем, даже не ретушированное. В той же стенограмме достаточно тому подтверждений. Между тем, убежден, жесткий меморандум сообщества, подкрепленный даже символическим движением войск, охладил бы головы российской геополитической шпаны.

Но этого не произошло, что вбило последний, если не решающий гвоздь в гроб единой Украины. Стало быть, паралич политической воли – отнюдь не проклятие киевской элиты в те драматические дни, а синдром бонвиванства привел к полной дезориентации самого Брюсселя.

Синтез же приведенных аргументов, на мой взгляд, отображает крайнюю уязвимость стартовых позиций украинского правительства-однодневки в феврале четырнадцатого, не то чтобы оправдывающее его непротивление агрессии – тому, я согласен с А. Илларионовым, оправдания быть не может – а указывающее на крайне неблагоприятную политико-инфраструктурную подоплеку, сложившуюся в Украине к моменту вторжения, что является иерархически наиглавнейшей причиной поражения.

Тут мы подходим к очередной чувствительной, неполиткорректной проблеме. Украинский народ – он сам-то как? Правительство – правительством, а "Родина-мать зовет!" где? Да, многие регионы Украины русифицированы, да, украинцы куда большие жертвы той самой постмайданной неразберихи, нежели их правительство-однодневка, но почему целые воинские части, покусившись на халявные петрозарплаты, полным составом вливались в Вооруженные Силы РФ? Почему, кроме "Правого сектора", никто не звал на крымские баррикады? К слову, более чем понятна зоологическая ненависть Кремля к этой весьма малочисленной, третьего политического ряда организации.

Но вернемся к Путинлянду. Что, помимо военной угрозы и беспримерной коррупции, олицетворяет этот монстр? Продукты, давимые бульдозером, – это и есть символ его полного исторического банкротства. Так что у Украины, Грузии, Молдовы, занимающих в той скорбной таблице верхние строчки, сохраняются все шансы перейти в лигу состоявшихся государств.

И последнее. Почему-то комментаторами, в том числе упомянутыми, не учитывается психологический аспект сецессии Россией Крыма – апофеоз цинизма и шкурничества, что имело в начале 2014 года для украинской нации тяжкий травмирующий эффект. Вспомним хотя бы, в какое дезорганизованное стадо обратилась Красная Армия, так же, как Украина в Крыму, вероломно атакованная в 1941 г.

Хаим Калин