Как из маленькой и чистенькой принцессы при соприкосновении с российской идеей получается кровавый упырь, я коротко коснулась в одной из предыдущих статей. Деформация личности, которая произойдет, например, с бароном Мюнхгаузеном, при попытках пересадить наивного и доброго фантазера в русский климат, или клонировать русский прототип из подручного материала, видна на примерах лавропутинских киселе-соловьевых и лжецов рангом пониже, утративших в процессе мутации самое главное качество барона – безобидность фантазии. Редакции удалось связаться с самим бароном, который только что вернулся из Украины и приступил к систематизации своих путевых записок. Барон любезно предоставил нам для публикации одну из законченных глав, события которой как раз в эти дни вновь будоражат интернет и печатные страницы. Тем важнее для нас свидетельства очевидца; очевидца, заметим наперед, предвидя возражения скептиков и циников, ставшего символом беспринципной правды и неподкупной истины. Но не будем забегать вперед. Слово барону.

В те далекие дни, дорогие друзья, командовал я эскадроном чеченских православных гусар. Эскадрон наш стоял в благодатной стране Украине, куда мы с моими бравыми, лихими чеченцами, и некоторыми другими русскими, принесли мир. Противниками мира выступили хахлы – народ дикий и непредсказуемый, как читатель вскоре убедится сам, из приведенной ниже совершенно правдивой истории, очевидцем которой мне суждено было стать.

Хахлы встретили нас оружием. Так неожиданно для всех началась эта справедливая, отечественная, честная и светлая война.

В тот день, который провидение выбрало для начала моего рассказа, стояла солнечная, ясная летняя погода – казалось, сама природа возрадовалась и призывает нас подняться как один в атаку на окопавшегося трусливо противника, и покончить войну, от которой мы уже порядком стали уставать, одной лихой кавалерийской атакой. Но хахлы тоже не дремали и задумали очередную провокацию. Около, помнится, часов четырех пополудни, наша разведка доложила о том, что противник послал нам транспортный самолет. Сообщение нас насторожило: что за фантазия такая: транспортный самолет укрофашистов над территорией русскага мiра? Вот поди ж ты, расшифруй!

К счастью у нас тут случайно в кустах обнаружилась отпускная противовоздушная самоходная ракетная установка Б*. Ребята из Курска на ней в отпуск приехали. Мы – к ним: так, мол, и так... провокация, одним словом. Ребята, знаете, боевые, таких транспортным самолетом не испугаешь: ракету тут же расчехлили, навели, зарядили. Ждем. Видим – таки-да: летит, вражина. Тут, понятно: равняйсь! Смирно! Пли!! Пошла ракета! А мы все наверх головы задрали и смотрим. Ракеты уже и не видно, так высоко транспортник летел. Потом – картина, которую не описать никакими красками (ах, почему я не поэт!): в синем небе, прорезанным золотыми лучами высокого еще солнца, расцвел на несколько мгновений ярко-красный мак возмездия! Вокруг вспышки – черное, по золоту, паспарту...

Через несколько мгновений докладывают упала "птичка" за терриконом. Говорили же: не летайте в нашем небе! Нам приказ: седлаться и гнать на место падения. Я был, разумеется, первым, кто туда прискакал: мой боевой конь, после того, как его сшили из двух половин во время последней турецкой кампании, стал резвее всех в мире! Многие сильные мира сего просили: "Милый барон, ну зачем вам, при вашей всемирной славе, еще и самая быстрая лошадь? Уступите, будьте настолько добры!" Но – не продал. Ни Ноздреву, ни любимому кузену моему – Лаврову, ни даже самому Путину. Пиноккио умолял – и ему отказ. Но это – так – отсебятинка, для полноты картины. Продолжаю. Прискакали. Обломки еще дымятся: горячие, не суйся! Начали осматривать... Что за чертовщина?! На обломках буквы не хахлацкие, а наши, то есть – наши, в смысле латинские буквы...

И тут меня осенило! И тут всплыла перед глазами картина мака в черной рамке несколько мгновений назад над нашими головами. Показалось мне тогда, будто вижу я нечто странное, тени вроде какие-то вокруг самолета. "Что за черт, уж не видение ли? – подумал я тогда, – Не фата ли моргана от переутомления?" Теперь, после букв этих латинских, понял я: никакая не фата и не видение, а уловил мой зоркий глаз то, что укрылось от иных наблюдателей. Открылась мне, друзья мои, вся подлая хахлацкая задумка, весь, так сказать, размах провокации.

Вы ведь прикиньте: это же никакому уму не постижимо, то есть, если вообразить, что у ста сорока миллионов россиян были бы мозги – я говорю: если вообразить! – ну, хотя бы одни на всех, ну пусть бы в одной президентской голове, – то от того, что я открыл, можно было бы с ума этого сойти! Но, к счастью, бог милостив к святой России, и эта опасность ей не грозит. То есть – любая другая, но не эта. А теперь о том, что провернули хахлы пазорные.

Представьте, пока летела наша ракета, они успели самолет перекрасить, написать латинские разные слова и цифири, и заменить смертоносный груз трупами пассажиров малайзийского Боинга, который загодя, полгода назад, украли над Тихим океаном! Пассажиров того несчастного самолета они, по привычке своей дикой, закатували и замордували (так это на их диком языке называется), а обломки самолета зарыли под памятником Бандере (мне потом Серега Киселев рассказывал, он сам все видел).

Я, конечно, сразу же по "трубе" кузена своего набрал и все ему как есть разъяснил. Серега мой, – не даром в министрах сидит, – парень головастый — все проверил и уже через 40 минут по телевизору всю правду народу православному и раскрыл. Оказалось, что самолет был не тот. И сбили его не мы. И не с нашей территории. И не нашей ракетой. И победных реляций 40 минут назад в том же телевизоре о сбитом самолете – их тоже не было. А было это все гипнозом, новым страшным оружием, которое пиндосы (это другой народ, не менее дикий, чем хахлы, но технически, к сожалению, более развитый) хахлам на испытание дали. Оружие такое: убьет, для примера, хахол кого-нибудь эти оружием, а оно, подлое, по пути волны такие специальные распространяет. И волны эти вину на невинных кладут. То есть, без серегиного открытия самолет тот на нас бы "повесили", на ребят из Курска. И еще оказалось, что хахлы вообще не в тот самолет метили: цель их была – самолет Вована-президента, который тоже как раз в эти дни где-то над Европой пролетал. Но промазали – оружие новое, оно и понятно.

А меня, как очевидца и известного всему миру правдивого и бесстрастного рассказчика, вызвали в Москву. Я тут же поскакал. Доскакал в полчаса. Привязал коня к Спасской башне. Вхожу. Сидят уже все, вся родня тут: и старший кузен Вован, и младшенький наш – Серега-министр, и даже ООНовского племянника вызвали. А самые младшие – Киселев с Соловьевым – те в сенях сидят. Руки по швам – субординация! Млеют.

Мы над столом головы склонили и давай фотки рассматривать, – тут как раз фотки с оказией со спутника привезли.

– А, что тут у вас, – говорю, – за пятнышко такое странное?

– Где? – спрашивают.

– А там, -говорю, – да нет, ты южнее, южнее забирай... да, оно.

Увеличили. Самолет оказался. Я его тут же и признал: СУ-25. Штурмовик.

– Ну, барон, – говорит Вован, – у вас, в вашем возрасте, не глаз – алмаз!

Ну, возраст я ему, по родственному простил: сам-то еще по нашему, по семейному, в мальчишках ходит, а уже песком позади себя сыпит!

Тут же сенсацию в телевизор: украинский СУ-25 оказывается Боинг сбил! Но и враг не дремлет, придумали-таки враги отмазку: "СУ-25, – говорят, – штурмовик, а штурмовик по земле работает, пехоту и танки поддерживает". С издевкой так говорят, будто мы это сами не знаем.

– А дайте-ка мне те фотографии еще раз, – говорю.

Дали. Увеличили еще немного, и что вы думаете, друзья? – самолет-то МИГом двадцать девятым оказался! У них силуэты, если со спутника прищурившись смотреть, похожие, словно от одной мамы. И так, знаете, удачно фото сделали, что при этом новом увеличении даже ракету стало видно, как она из-под левого крыла вылетает и прямо в кабину Боинга того несчастного устремляется. Техника!

Но тут ошибка вышла: опубликовали мы честно наши доказательства, но не учли, что попадут они в грязные руки врагов. Те их крутили, вертели, через ихние компьютеры пропускали-пропускали и вывели при помощи треклятой ихней математики, что МИГ наш 29 выходит длиной что-то около полукилометра! Это же вы вдумайтесь, друзья, какая нам опасность грозит, до чего хахол дошел: наши МИГи покупает и напичкивает смертоносными ракетами так, что самолет растягивается на полкилометра!

Ну, тут конечно, опять скептики, опять недоверие, опять наша правда кому-то поперек характера. Но у них – скептики, а у нас — живой свидетель, то есть – против их компьютеров – живой очевидец, который все видел: и как СУ-25 специальной ракетой "воздух-воздух" заряжали (СУ все-таки! Я прав тогда оказался, а они: МИГ, МИГ...), и как улетал этот СУ, и как возвращался, но уже без ракеты. Продать ее по дороге он не мог, это мы сразу проверили, следовательно... понятно. Свидетеля этого поистине золотого мы надежно засекретили исключительно ради его же жизни. Да вот беда – секретчик скоропостижно скончался и теперь никто не знает, где свидетеля искать.

Дело, к сожалению, еще не закончилось. Враги штампуют доклады, добрались уже до фотографий и имен тех ребят из Курска, что у нас в отпуску тогда отдыхали (они были – да, а вот ракеты никакой не было). Намекают враги даже на то, будто Вован наш знал, будто даже приказ дал... Тут я возражу очень просто, логически возражу: как русский президент мог знать, когда хахлы самолет станут сбивать? Как мог русский президент хахлам приказывать, когда у них свой узурпатор есть? Послушались бы они нашего? Ответьте мне на эти вопросы, господа разумники, прежде чем фальшивые ваши доклады печатать и народ зря будоражить.

Во истину сказано: не ведают, что говорят, прости их господи!

* * *

Пусть не шокирует читателя игривость стиля описания страшного преступления: юмор и сатира против лжи и тирании – не самое плохое оружие. Подчас – даже более эффективное, чем документы и фотографии. Здесь же я преследовала иную цель.

После полутора лет неопровержимых доказательств из самых разных и независимых друг от друга источников, после опосредованных признаний в преступлении Стрелка ("птичка" упала, лежит за терриконом), самого Путина (не важно кто сбил, важно, что сбили над Украиной, следовательно она и несет ответственность), Чуркина (кто бы ни сбил, сбил случайно, следовательно, ни о каком терроре не может быть и речи, просто трагическая случайность), после вето России в ООН на проведение расследования преступления, после всего этого и многого другого, выдвигать новые и новые версии, одна лживее, бредовее другой, версии, при сочинении которых, никто кажется и не заботится даже о видимости правдоподобия – все это уже далеко вышло за рамки естественного стремления каждого убийцы сохранить свою шкуру.

Каждой новой версией убивает Кремль снова и снова тех 298 несчастных, однажды уже сорванных им с неба над Украиной. И чем глупее, нелепее очередная версия, тем страшнее и циничнее очередное убийство, тем изощреннее очередная пытка родных и близких убитых Кремлем.

И тем явственнее моральный уровень народа, который молча заглатывает все эти "версии" алмаз-антеев, росавиаций и министерств "обороны". А это уже необозримое охотничье угодье сатирика.

Ирина Бирна