В последнее время Кремль развил активное ручное управление в правовой области. Цель – под предлогом демонстрации "приверженности" соблюдению норм закона и совершенствования законотворческой деятельности подкрепить, прежде всего, свою власть в условиях тотального кризиса, в котором оказался правящий режим.

На следующий день после окончания позорного судилища в Ростове и объявления безумного приговора Надежде Савченко чекистско-клептократический ареопаг не нашёл ничего лучшего, как демонстративно провести два мероприятия на правовую тематику.

Вначале Путин выступил на расширенном заседании коллегии Генеральной прокуратуры России, где обсуждались "итоги работы ведомства в 2015 году и приоритетные направления деятельности на 2016 год". Затем в Кремле под председательством самогО состоялось первое заседание так называемой рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства.

Проведение этих мероприятий, на фоне обсуждений и осуждений многими, как в России, так и за рубежом сфабрикованного, политически ангажированного приговора Надежде Савченко, является вызовом подлинному правосудию, демонстрацией того непреложного факта, что право и закон в России являются лишь ширмой для всевластия антинародного режима, его фейковой деятельности в правовой сфере.

Что же больше всего волновало юриста Путина в его выступлении перед прокурорами и судьями, какие задачи он им поставил? Мы выделим лишь главные моменты его правовых наставлений по "противодействию коррупции, борьбы с терроризмом, защиты интересов общества и государства в различных сферах". Наставлений, которые опровергаются самой жизнью и российской действительностью.

Думается, нет смысла комментировать путинские сентенции по "противодействию коррупции". Здесь вообще все предельно ясно. Не будет же коррумпированный сверху донизу режим разрушать свою вертикаль, от которой расходятся горизонтальные ответвления, состоящие из представителей чекистской корпорации, друзей, родственников, прочих проверенных людей и лоялистов режима.

Придуманные властью всевозможные конкурсные комиссии для выявления лучших специалистов являются фикцией и фактически превращены в кадровый "междусобойчик" по назначению, в частности, в крупные компании и банки отпрысков представителей власти.

Разговоры Путина о коррупции в Генпрокуратуре в присутствии генпрокурора Ю. Чайки, грязный бизнес членов семьи которого, как известно, разоблачил А. Навальный, вообще выглядят плевком в сторону своих сторонников, продолжающих верить в антикоррупционные сказки Кремля. Не говоря уже о государственных ворах-путриотах и поднявшихся с колен расхитителях бюджетных средств, избежавших наказания и преспокойно, припеваючи продолжающих сладко жить на глазах у этих зомбированных сторонников.

Сирийская авантюра со всей очевидностью показала истинные намерения Путина по борьбе с терроризмом, о необходимости которой он говорил перед прокурорами. Эта "борьба" в действительности нужна ему для геополитического торга с Западом, снятия санкций и достижения других сомнительных целей по маниакальной демонстрации "законного" места и роли России в мире. Подлинное "антитеррористическое" лицо различных представителей путинского режима продемонстрировала их чудовищная, за гранью гуманизма реакция на теракты в Париже и совсем недавно в Брюсселе.

На прокурорской коллегии Путин много говорил о деятельности, по его словам, "в крайне значимой и чувствительной для людей социальной сфере, в области защиты трудовых прав граждан России". Он отметил, что помощью органов прокуратуры возвращено 25 миллиардов рублей незаконно задержанной заработной платы, а в отношении недобросовестных работодателей инициировано возбуждение более 500 уголовных дел.

Между тем, стоит сравнить якобы возвращенные 25 млрд. рублей задержанной зарплаты с цифрой в 200 млрд. рублей, потерянными россиянами в 2015 году в негосударственных пенсионных фондах, которую привела вице-премьер О. Голодец, выступая 22 марта на Неделе российского бизнеса.

Для убедительности "заботы" Путина и его прокуроров по защите прав граждан следует привести и откровения министра труда и социальной защиты М. Топилина о том, что Россия находится в конце списка стран по размеру минимального размера оплаты труда (МРОТ). Министр признал, что власти не смогли решить эту проблему до сих пор, хотя цель доведения МРОТ до хотя бы прожиточного минимума ставилась еще в 2001 году.

В путинском выступлении перед прокурорским корпусом было еще много всего, что называется "сшито белыми нитками". В заключении он произнес поистине сакральную фразу о том, что "для прокурорских работников честность, нетерпимость к любым проявлениям коррупции должна быть нормой".

Подумалось, неужели у хотя бы одного из 317 прокуроров, собранных, чтобы выслушивать, как "российская прокуратура обеспечивала защиту прав граждан, рачительное расходование бюджетных средств, возмещение причинённого государству правонарушениями ущерба", не дрогнул мускул на лице после этих слов?

Состоявшееся после коллегии Генпрокуратуры заседание в Кремле рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства по сравнению с прокурорским совещанием вызывает гораздо больше вопросов. Дело в том, что эта группа, по словам её председателя, главы президентской администрации С. Иванова, дескать, создана 16 февраля по распоряжению президента.

Сам Путин открывая заседание, довольно туманно сформулировал цели и задачи этой рабочей группы состоящей из представителей бизнес-сообщества и правоохранительных органов, включая ФСБ. "Эта площадка не будет использована для лоббирования кого бы то ни было и чего бы то ни было, а будет посвящена только одному – анализу правоприменительной практики и выработке предложений для того, чтобы создать здесь, в этой важнейшей сфере, более благоприятную обстановку и создать баланс интересов, в том числе и путём совершенствования действующего законодательства", – отметил он.

Вызывает недоумение, о какой такой "благоприятной обстановке и балансе интересов" между бизнесом и органами может идти речь? Переводя на повседневный язык это означает не иначе как, "ребята, давайте жить дружно". А что касается "совершенствования действующего законодательства", то в какую сторону оно будет двигаться, об этом можно судить по словам С. Иванова, когда он говорил о минимальных пороговых значениях размеров причинённого ущерба, которые служат основанием для определения крупного и особо крупного.

Вдумайтесь в слова Иванова: "Сейчас хищение 250 тысяч рублей – это крупный размер и один миллион рублей – особо крупный. Очевидно, что пороговое значение ущерба надо приводить в соответствие с существующими сейчас экономическими реалиями. И этот вопрос мы тоже хотели бы сегодня вынести и обсудить". То есть, налицо стремление законодательно закрепить, страшно даже предположить, возможность "мелких" хищений.

Такая правовая логика для представителей клептократического режима не удивительна. Вызывает недоумение другое обстоятельство, хотя оно поддается простому объяснению. Почему не создаётся рабочая группа по мониторингу и правоприменительной практике в отношении нарушений и хищений не только в частном, но и государственном секторе?

На наш взгляд, создание подобной группы более актуально, учитывая постоянные случаи воровства и распила бюджетных средств в различных министерствах и ведомствах, в частности в Минобороны, Минкультуры и других госучреждениях.

С другой стороны, можно создавать сколько угодно всевозможных групп, проводить множество заседаний и совещаний, чтобы имитировать правовую и законодательную деятельность. Пока перед законом не будут все равны, начиная от президента, членов правительства, депутатов и всевозможных чиновников до бизнесменов и простых граждан, узаконенное беззаконие будет продолжаться.

Кямран Агаев