Россия превращается в один из главных генераторов антилиберализма. Это относится и к российской диаспоре в странах Запада.

С одной стороны, либералы со своими правами человека не дают пытать и убивать террористов на месте. Они даже не позволяют объявить ислам экстремистской идеологией и выслать мусульман из стран Запада (или хотя бы больше не пускать)... Всякие там конвенции, пакты...

С другой стороны, либерализм занимается своим любимым делом — разрушает традиционализм. Поскольку российское общество в своей основе, скажем так, посттрадиционное. Традиционализм уже в руинах, но боль от утраты ещё сильна. И тем более проще и психологически комфортней эту травму перевести в агрессию...

Но меня интересует публика вестернизированная и не свихнувшаяся на ксенофобии и исламофобии.

34 года назад был в ходу внутриеврейский анекдот. Вбегает охваченный паникой Хаим и кричит: всё, Абрам, советская власть за нас взялась — создали какой-то Антисионистский комитет... — Не боись, Хаим, за нас брались фараон, вавилоняне, греки, римляне, крестоносцы, инквизиция, нацисты, Сталин, Насер — и где они все? А мы — есть! — Я понял, Абрам, мы вышли в финал!

С либерализмом почти то же самое, только список короче — иезуиты, абсолютизм, фашизм, коммунизм... И все в отвал... Поэтому 26 лет назад Фукуяма сказал, что наступил "конец истории" в том смысле, что все нелиберальные доктрины были перебраны и соперничества с либерализмом не выдержали... Потом, когда начались кризисы посткоммунистической эпохи, публика обрадовалась — ничего не может ваш либерализм. Но либерализм загасил вооружённый балканский национализм, волна латиноамериканского левого популизма, сменившая неолиберальный вал, опадает... Организация бин Ладена сокрушена, "Талибан" лишён возможностей для дальнейшей экспансии, а "Халифат" добивают среди руин Ракки и Мосула...

Проблема в том, что выходцы из российской культуры не знают и не понимают ни либерализма, ни социализма.

Сперва о социализме. В СССР был государственный капитализм, с одной стороны, имевший широкую систему соцобеспечения, но, с другой стороны, с вполне монетаристской финансовой политикой (уполовинивание пенсий работающим пенсионерам, например). Но ни одного из главных признаков социализма — реального полновластного местного самоуправления и реального контроля трудового коллектива над менеджментом — не было и в помине. И в Западной Европе, и в Израиле российские эмигранты не сталкивались с социализмом, но лишь с "рыночным социализмом", т.е. огромной бюрократической системой соцобеспечения. При полном отсутствии общественного контроля за принятием макроэкономических решений. Финансовый шторм осени 2008 года и "оккупаи-Уолл-стрита" как ответ на него — лучшие тому доказательства.

Но совсем полное непонимание сути либерализма. Его можно пытаться реконструировать методом аналогий, как, например, чтобы понять еврейских радикалов I века, надо экстраполировать на них нынешний политический исламизм.

Либерализм может существовать только в обществе свободных и независимых собственников (это разные понятия: свобода в данном случае — это снятие излишних социальных ограничений, а независимость — от власти и слившегося с ней сверхкрупного бизнеса).

Либерализм культивирует диалог с различных позиций, а не атмосферу перманентной гражданской холодной войны, к отстаиванию позиций в которой мы привыкли. Нас можно понять — если вспомнить оппонентов либерализма, все эти перелицовки фашизма — сталинистские (нео- и пост-), монархо-клерикальные, дилетантско-нацистские...

Вернёмся опять в советское прошлое. Лет 40 назад, когда мы — ровесники нынешних юных "антидимонов" — были так же увлечены Солженицыным и президентом Картером, как они сейчас Навальным, нам казалось, что только мы, имеющие опыт реального тоталитаризма, понимаем, как надо бороться с коммунистической угрозой. Мы поражались, почему Запад прогибается перед совершенным ничтожеством — Лёльком Брежневым (правда, были монстры — Андропов и Суслов). Для нас любая "левизна" была близоруким предательством идей западной демократии... Но встречать такое "юное" восприятие мира в не расплёсканном по сей день виде — очень странно.

В России нет и не может быть либерализма. В России идёт уже третья за полтораста лет битва ЗА либерализм — после "Эпохи Великих реформ" и думской монархии. Либерализм на победу обречён — его "толкают" закономерности "веберовского" фазового перехода культуры. Речь идёт только о социальной цене. Известны уроки неудач двух промежуточных попыток — НЭПа и Оттепели. В первом случает экономическое раскрепощение сопровождалось политической тотальностью, а во втором — наоборот.

Но бойцам за российский либерализм так же трудно понять западных либералов, как комсе 20-х комсу 80-х. В России есть сторонники антифеодальных буржуазных реформ в рамках умеренного абсолютизма и есть сторонники буржуазно-демократической антифеодальной революции. Это — историческая реальность.

Именно революционный контекст происходящего привёл к тому, что российские либеральные оппозиционеры относятся к путинским войнам в Донбассе и Сирии, как их исторические предшественники, так же и революционные социалисты 112 лет назад относились к войне с Японией, а большевики — век назад — к войне с центральными державами, где им тычут в нос не Крымом, а историческим стремлением Руси ко граду Константиновому...

Запад в этой системе координат совсем не либерален, он — постлиберален (здесь, как и везде, либерализм у меня синоним демократического капитализма, а не обозначение социалистического популизма, как в США). В России, где количество считающих себя либералами значительно превосходит число сторонников "республики", т.е. многопартийной демократии с сильным парламентом (ничего удивительного — православных тоже больше, чем христиан), восприятие постлиберального Запада напоминает взгляд пламенного китайского или вьетнамского коммуниста на брежневские порядки.

Запад же является постлиберальным, потому что, пройдя "веберовскую" реформацию, он постепенно вступает в следующую, которую я условно назвал "маркузианской".

Российские же общественные силы расколоты между пламенными неофитами демократического капитализма (свободно-рыночного общества) и феодальной реакцией... И каждая сторона этого раскола терпеть не может западный либерализм. Коварный или, напротив, бестолково-уступчивый.

Естественно будет также указать, что то направление либеральной мысли, которое процветало на Западе со времён постнаполеоновских и которое, перенесённое в наше время, воспринимается как "либерал-фашизм", к огромной досаде его адептов сегодня Западом полностью отвергнуто. По одной очевидной причине: на Западе помнят, как это направление привело к Первой мировой войне, к Великой Депрессии, вынудило даже частично поддерживать Гитлера (как противовес Коминтерну), а потом ещё свалило западные страны в череду многолетних и изнурительных колониальных войн...

Евгений Ихлов