Михаил Борисович Ходорковский призвал к единению перед лицом общего горя вне зависимости от взглядов, ранга и возраста. Написал, что "сегодня мы все в одной лодке". Написал, что "сегодня тот единственный день, когда мы должны быть вместе, должны объединиться, должны забыть о том, кто в НОДе, а кто — в оппозиции, кто ездит с работы на метро, а кто — с мигалками, кто ходил на митинг, а кто его охранял". Написал, что "мы будем одной страной перед лицом любых невзгод".

Михаил Борисович Ходорковский лукавит. Лукавит уже в том, что пишет о тех, "кто ходил на митинги, и тех, кто их охранял". Потому что нет тех, "кто ходил на митинги, и тех, кто их охранял". Есть те, кто ходил на митинги, и те, кто их разгонял. У тех, кто ходил на митинги, и тех, кто их разгонял, нет и не может быть одной страны. Им нет места в одной стране.

Нет и не может быть одной страны у тех, кто сохранил детские воспоминания о кинохрониках из разбомбленного Сталинграда, и тех, кто превратил в разбомбленный Сталинград город Грозный. Нет и не может быть одной страны у нормальных людей и тех, кто послал ракету на Грозненский рынок, провел "зачистку" в Новых Алдах, расстрелял колонну беженцев на Петропавловских высотах. И им нет места в одной стране.

Нет и не может быть одной страны у тех, кто считает подлый захват Крыма вопреки всем торжественным обещаниям Российского Государства нашим позором, и тех, кто считает способность Российского государства проигнорировать международное право и практически единодушное мнение мирового сообщества величайшей доблестью. И им вряд ли найдутся места в одной стране. В одной лодке.

Нет и не может быть одной страны у меня с помощницей депутата Госдуры, основателя НОДа Федорова Марией Катасоновой, заявившей в рождественском клипе: "А если мы начнем проигрывать, мы уничтожим весь мир!" И показавшей ядерный взрыв. У меня с ней нет и не будет места в одной стране. И я никогда не буду с ней в одной лодке.

Не может быть единения между жертвами террористических актов и теми, кто взорвал дома в Москве и Волгодонске, кто убил заложников Норд-Оста и Беслана. У них нет и не может быть одной страны, и они никогда не будут в одной лодке. Михаил Ходорковский пишет о единении тех, кто ездит с работы на метро, и тех, кто ездит с мигалками. Но почему-то так всегда выходит, что войны устраивают те, кто ездит с мигалками, а жертвами войн становятся те, кто ездит на метро.

Все мы знаем, какое "всенародное единение" предложит нам Кремль. Это будет, как пишет Игорь Яковенко, "волна всенародного протеста против безответственных гуляний по улицам, преступных протестов дальнобойщиков и предательских акций фермеров". Это будет единение заключенных вокруг вертухаев. Но у заключенных и вертухаев нет и не может быть одной страны. Даже в годы страшной Великой Отечественной войны у заключенных и вертухаев не было одной страны.

В путинской лодке нет и не будет места для Михаила Ходорковского. Путин никогда не пригласит его в свою лодку. Потому что единение между зеками (даже бывшими) и их вертухаями в принципе невозможно. Не бывшему зеку к нему призывать.

Александр Скобов