Вброс "Ведомостей" о феминизации грядущих президентских выборов, якобы замышляемой Кремлем, заметно оживил российский дискурс. Но ровно до тех пор, пока оценку событию не дала Юлия Латынина, двумя абзацами обнулившая все гипотезы и спекуляции. Дескать, между Кремлем и Ксенией Собчак тактической химии нет и быть не может, а то, что есть — это околопрезидентские амбиции самой телевумен, выявленные прослушкой ФСБ и, весьма похоже, наделавшие в аппарате президента переполох. И оттого сыгравшем на опережение.

Спрашивается, для чего? Тут все более-менее прозрачно.

Все либеральные разговоры о якобы курсе Кремля легитимировать мартовские выборы представляются не вполне ответственными, попыткой вычитать между властных строк шифры монаршего поборничества элементарных норм приличия.

Имеется такая склонность у ВВП или нет — задача психоаналитиков. В сухом же политическом остатке высвечивается одно: зоологический страх перед любым мало-мальски осязаемым конкурентом и оппозиционным движением.

О каком дозированном соперничестве может идти речь, когда Немцов убит, штабы Навального неумолимо выкорчевываются, а к эпатажной кандидатке в гипотетические кандидаты лезут, слава богу, пока под политическое одеяло.

Весь же сыр-бор, думается, в том, что президентские поползновения Собчак — по-настоящему крутой, никем не прогнозируемый ход. Причем настолько мощный, что должен был лишить сна весь пул власти. Тут тебе и аттестованный политик (выпускница МГИМО), и стопроцентная узнаваемость, не снящаяся всем володиным-мироновым вместе взятым, и уникальный опыт взаимодействия с функционерами всех призывов, и подлинный интеллект, заставляющий ерзать и бородатых профессоров. Ко всему прочему — о, ужас! — женщина, у которой, что на уме, одному богу ведомо.

Оттого неудивительно, что не прошло и суток, как автомобиль Латыниной, вскрывшей всю властную комбинацию вокруг Собчак, сгорел дотла — что стало не столько предостережением для политического класса, сколько очередным маркером животной зацикленности властей на самосохранении. И это сигнал, вселяющий осторожный оптимизм.

Между тем Ксения Собчак, вполне тянущая на кресло Лаврова, как представляется, решает на сей момент сугубо утилитарную задачу. Бросая Кремлю перчатку, помышляет вернуться на большой экран с его миллионными зарплатами для звезд первого ряда. Где, понятное дело, ее узнаваемость только возрастет, стало быть, политическая капитализация укрепится.

Такая сделка вполне выгодна Кремлю. Яркая оппозиционная фигура — на коротком денежном поводке, а политическая поляна все еще сродни конькобежному катку. Ну а завтра — поживем — увидим...

Хаим Калин