Последние дни подарили четкий срез реалполитик, что в авторской интерпретации термина – эндемическая безнравственность и цинизм политики как таковой. Прорыв Саакашвили через польско-украинскую границу – с его бурной предысторией и трудно прогнозируемой отдачей – яркий тому пример.

Как в том околотке водится, не успела история вокруг украинского гражданства Саакашвили дописать и первую главу, как посыпались сопутствующие жертвы. Арестованы двое бойцов из группы поддержки экс-губернатора, ранена дюжина пограничников, открываются десятки уголовных дел. Словом, паны дерутся, а у холопов чубы трещат...

И они – главный аутсайдер этого политического спектакля, а точнее, многострадальная, угодившая в сети коррупции Украина. Хлеборобов, плательщиков ипотек, добробатов, Василів і Микол. И конца краю этому вечному "Рошену", мерно заглатывающему подмандатный край, не видно.

Но вернемся к сути события. Если взглянуть здраво, то Саакашвили, при всех его задатках политического животного, для Украины – инородное тело, как, впрочем, и весь проект легионеров-управленцев, далеких от украинских реалий. Ибо олицетворял элемент внешнего управления, сугубо теоретической модели администрирования сомнительного КПД.

Результаты инициативы общеизвестны, так что подробно разбирать феномен – лишнее. А зацепился за украинский берег Саакашвили (хоть и одним пальцем) только потому, что по предложенным правилам – видимой активности в общем коррупционном контексте – играть не стал. Да и его востребованность понятна: политическая поляна затоптана, местных незапятнанных звезд – дефицит, стало быть, разыграем карту харизматичного, гиперактивного варяга. У Порошенко не вышло, чем не преминула воспользоваться Юлия Владимировна...

Но настоящий сюрприз – из области политической физиогномики. То, что президент Украины в кейсе Саакашвили совершил немыслимое число ошибок, думается, понятно и ему самому. Фатальным, однако, стало иное – отклик Порошенко на "высадку" экс-губернатора. Президент смотрелся настолько уязвленным, растерявшим весь кураж, что было его когда жаль, а когда хотелось отключить телевизор. Раскрасневшееся лицо, рисунок дешевых эмоций и помыслов и, казалось, что пена вот-вот выступит в уголках губ.

На взгляд автора, полная репутационная катастрофа. Поскольку на постсоветском пространстве национальному лидеру дать на публике слабину вряд ли восполняемо. Любой промах, а то и прегрешение – куда ни шло, но... с каменным лицом.

Юлия Тимошенко в Перемышле, накануне марш-броска, выглядела не лучше, но по-своему – передавала несвойственную для нее атрофию. Чувств и намерений. Но когда действо отмотало свой цикл, стало понятно, почему. Риск предприятия, чреватого применением табельного оружия, должно быть, в те минуты ею осознавался. Но без авантюры не вытащить рыбку из мутного политического пруда...

Контрастом рефлексиям своих недругов и союзников Михаил Саакашвили в том шоу – подлинный титан. Его клокочущее жизнелюбие, убежденность в своей правоте и несгибаемость, казалось, нечеловеческого свойства. Побудитель тому – то ли медикаментозная поддержка, то ли впрямь недюжинный характер. Но изопьет он горькую чашу своих амбиций или нет, один титул ему гарантирован – ПОЛИТИЧЕСКОГО АЛЬПИНИСТА, будь учрежден такой... А так, для "Политика года" он сей момент очевидный претендент. Номинация, правда, не ахти – для историков и публики попроще.

Между тем во всей этой цыганщине не понять: когда украинский политикум подтянется хотя бы до уровня своего небесталанного, трудолюбивого народа? Хорошо бы на нашем веку.

Хаим Калин