Новости и рассуждения о теплой Каталонии слышны из каждого российского утюга. Берутся за эту тему как политологи, так и диванно-фейсбучные эксперты. В желто-красный хайп с синей звездой вмешиваться не хотелось. Для меня эта тема слишком личная, близкая, да и сама я сейчас совсем не в Барселоне. Но, посмев именовать себя журналистом, приходится постоянно отвечать на вопросы, в том числе, и об отношении к референдуму о независимости столь чудесного региона. Сразу признаюсь: не могу тут быть объективной.

Наше знакомство с Каталонией состоялось три года назад. Взаимная любовь с первого взгляда. Только нога вступила на каталонскую землю, как на себя обратили внимание изящные балконы, повсеместно завешенные полосатыми флагами со звездой. Было в этом что-то притягательное и обаятельное даже для меня — бухающейся в обморок от слова патриотизм.

Так уж сложилось, что та поездка совпала с "опросом о политическом будущем Каталонии". Разумеется, юное создание, в те годы мечтающее о великой карьере журналиста, да еще и увлеченное политикой, такое событие пропустить не могло. Утром, 9 ноября 2014 года мы с подругой отправились на поиск участков для голосования.

Поплутав по улочкам Барселоны, добрели до пункта назначения. Шли на авось: где-нибудь да найдем, при этом и город посмотрим. Узнали "место Х" по длинной очереди, состоящей из радостных людей: нарядно одетых да вооружившихся флагами. Много было и семей с детьми. Робко потоптавшись возле погруженной в эйфорию толпы, достала камеру. Заметив, что их снимают, собравшиеся радостно улыбались, махали рукой.

Они пришли туда сами. Это — их позиция, решение, выбор. Жива еще память гражданской войны и эпохи Франко, да не погас в их телах дух борьбы за свои права и свободу. Пришли сами, принеся с собой праздник непослушания, бунта и национальной гордости. Не опошленной духовно-скрепной "гордости", а того чувства, которое год за годом заставляет людей отстаивать свою идею, распрямляет спины и плечи.

Всеобщее веселье захватило и меня. Осмелев, а для пущей храбрости взяв подругу за руку, направилась в самое начало очереди. Там стоял кругленький мужчина с бейджиком: он то всех и пропускал. Подошла, что-то сказала ему на английском — не понимает. Улыбается, кивает подбадривающе, но не понимает. Пришлось перейти на испанский, точнее, как говорят там — кастильский. Тогда на нем я могла лишь уверенно купить бокал вина, но нужно было не вино. Подсобрав весь свой словарный запас в кучку, выдала тираду, что я журналист из России, который хочет написать о голосовании, посмотреть как все там устроено.

Все наслышаны о каталонской нелюбви к castellano, но мой собеседник этого не показал. Кажется, он был рад, что вообще смог понять эту "странную русскую девочку". На всем участке, расположенном в местной школе, нашелся лишь один волонтер, владеющий английским. Очаровательная и улыбчивая дама поманила нас за собой, и никто из участников очереди, растянувшейся на несколько кварталов, даже и не подумал возмущаться.

Провожатая устроила нам экскурсию, попутно рассказав, что же там, в конце концов, происходит. Нет, то не был референдум о независимости. Да, каталонцы хотели отсоединиться от Испании, уже много лет хотели. Но в начале Конституционный суд страны признал, что односторонне регион не может принять решение об отсоединении, а потом и правительство Каталонии от идеи референдума отказалось. Он был заменен "опросом".

Нашу "делегацию иностранных наблюдателей" волонтеры и участники голосования встречали с радушием и доброжелательностью, а вся обстановка, как внутри, так и снаружи напоминала всеобщий праздник. Царившая атмосфера искренней радости очаровывала, влюбляла в этот славный и, не обойтись без пафоса, свободный народ.

"Российского журналиста" без взятки не отпустили: вручили бланк для голосования с вопросами: "Хотите ли Вы, чтобы Каталония стала государством?" и, если да, "Хотите ли Вы, чтобы это государство было независимым?" Помимо бюллетеня, спутница торжественно вручила диск с записью акции, когда сотни тысяч каталонцев встали в 400-километровую живую цепь, требуя провести референдум.

Может "взятка" подействовала или "люди понравились", но я заразилась идеей каталонского сепаратизма. Теперь я немного: "Jo sóc català". Включив голову, порассуждав логически, можно отыскать доводы в пользу той или иной точки зрения. Да, это движение имеет глубокие корни, а за желанием независимости кроются как исторические, так и экономические причины. Мадрид, в свою очередь, конституционность и законность отделения отрицает. Мадрид тоже можно понять.

Понять-то можно, но разве что робко добавив: "Душой я с каталонскими сепартистами". Как три года назад, так и сейчас. Любовь — это такая штука, необъективная, да и "взятку надо отрабатывать".

Все те же три года назад обсуждала с одним милейшим каталонцем, что же общего у них и нас (россиян). Решили, что выборы: голосуй, не голосуй, а ничего не изменится.

Лиза Маркони