В Санкт-Петербурге проходит 137-я ассамблея Межпарламентского союза (МПС) — организации, объединяющей парламентариев 173 стран мира и 11 межпарламентских организаций.

Можно было бы не заметить очередного пропагандистского кремлевского мероприятия по манипулированию мировым общественным мнением. Проведение всевозможных международных форумов и фестивалей в последнее время участилось с целью исправления подпорченного имиджа полуизолированной России в связи с агрессивным курсом правящего кремлевского режима.

Между тем, оставляя в стороне весьма затратную составляющую межпарламентского действа — участвует свыше 160 делегаций, 96 спикеров парламентов, 2400 участников — не может не вызывать удивление и возмущение то обстоятельство, что МПС решил провести свою ассамблею в России, где за время правления Путина окончательно дискредитирована сама основополагающая идея законодательной власти — народное представительство, попраны основы парламентаризма в классическом смысле этого слова.

Ни для кого не секрет, по крайней мере, для адекватных и вменяемых людей, что нынешняя российская Государственная дума и Совет Федерации формируются не путем избирательного процесса, а их члены назначаются кремлевской администрацией из лояльных представителей.

Парламент в России из независимой ветви власти фактически превратился в один из элементов пресловутой путинской "вертикали" и своими действиями и драконовскими указами консервирует в стране авторитарное правление с одновременным удушением демократических и гражданских институтов, уничтожением независимых СМИ и свободы слова.

Без преувеличения можно сказать, что ГД и СФ сегодня — это, самое что ни на есть послушное орудие авантюристической внутренней и внешней политики путинского режима. Стоит напомнить о таких, принятых этими "ветвями власти" античеловечных и аморальных документах, как "закон Димы Яковлева", закон "об оскорблении чувств верующих", закон о противодействии экстремистской деятельности" и других законопроектах, в действительности не имеющих ничего общего с выражением волеизъявления всего народа, скорее его консервативной, религиозной части.

Более того, именно российские депутаты и сенаторы единогласно проголосовали за противоправную аннексию Крыма, некоторые из них призывали к прямой военной агрессии против Украины и, в частности, расширению военной помощи "сепаратистам" Донбасса, не говоря уже о поддержке ненужного вмешательства в сирийский конфликт, который продолжается до сих пор с сотнями тысяч жертв и миллионами беженцев.

Как после всего этого Межпарламентский союз, имеющий комитеты по демократии и правам человека, гражданским правам, и в уставе которого записано, что он "содействует развитию парламентаризма, соблюдению прав человека, а также установлению межнационального мира и сохранению международной безопасности" решает проводить свою ассамблею в России?

И как после всего этого на пленарном заседании ассамблеи выступает "тепло встреченный" Путин, являющийся не чем иным, как олицетворением всех "достижений" парламентской деятельности в России, ее фактически реакционного характера?

Тем самым они дают возможность ему в привычном лживом стиле заявлять следующее, что безусловно лишний раз компрометирует идею парламентаризма в отдельно взятой стране — России: "В современной России независимый, высокий статус и ключевые полномочия парламента закреплены в Основном законе — Конституции, которой в следующем году исполнится 25 лет.

При этом мы будем последовательно двигаться по пути развития демократических, представительных институтов власти, повышения авторитета и значимости законодательной ветви власти".

Понятно, что у руководителей российского "парламентаризма", ставленников Путина — Володина и Матвиенко, нет ни чести, ни совести. Зачем же МПС занимает позицию "трёх обезьян" в отношении России? Неужели эта, вроде бы авторитетная организация, не отслеживает процессы законотворчества и соблюдения принципов парламентаризма в странах-членах, для чего она была создана и действует?

Неужели деятели МПС не понимают, что такой позицией они лишь дают карт-бланш Путину для продолжения политики, не имеющей ничего общего с положениями, закреплёнными в статусе этой организации? Ведь подобный подход, помимо всего прочего, создаёт прецедент для уменьшения роли и неактуальности законодательных структур как ограничителя исполнительной власти и надёжного "шлагбаума" появления и распространения авторитаризма и диктатуры.

С другой стороны, это даёт лишний повод сомневаться в перспективах внешнеполитического поражения путинского режима, на что рассчитывают некоторые российские оппозиционеры. И, следовательно, актуализирует внутреннюю повестку сопротивления обанкротившемуся кремлевскому стороннику "Конституции и высокого статуса парламента", что в связи с фактическим ослаблением внешнего фактора серьезно затрудняет эту задачу.

Кямран Агаев