Встретив в какой-то статье в связи с российскими делами очередную отсылку к романам Ильфа-Петрова, я задумался: отчего так часто проводят эти параллели? Так часто, что это уже стало избитым.

Классика — она, конечно, на то и классика, что на все времена. Но и реалии путинской России предоставляют широкое поле для цитирования из бессмертных романов. Конкретные поводы случаются регулярно. Сколько уже пошутили о детях, которые "со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи" — всякий раз, когда то Путин, то Медведев начинают проявлять отеческую заботу о них, особенно если речь идет о больных детях. Или шикарное и не заезженное сравнение незабвенного зицпредседателя Фунта с нашим же не менее незабвенным младшеньким по тандему, зицпрезидентом (уже бывшим). И так далее.

Но все-таки: почему именно романы Ильфа и Петрова представляются чуть ли не калькой с современности и наоборот? Видимо, дело в том, что "Двенадцать стульев" и "Золотой теленок" — произведения о жуликах и ворах. А никогда еще в России не было такой жульнической и воровской власти, в буквальном смысле слова, как сейчас. Вот и партию их называют соответственно.

С помощью жульничества они, собственно, и зародились, когда в начале нулевых россиянам был представлен известный персонаж в качестве спасителя Отечества. Это ж какую нужно было провести конгениальную операцию, чтобы внушить 140 миллионам граждан, что этот невзрачный подполковник, этот крошка Цахес, этот лилиПутин — спаситель Отечества! Впрочем, признаем, что население в ту пору обмануть было нетрудно: оно само было обманываться радо.

И все-таки я не спешил бы проводить кажущуюся очевидной параллель между этим "спасителем" и Остапом Бендером. Слишком велика честь. Великий комбинатор действительно был комбинатором великим, гораздым на выдумку, остроумным, к тому же энциклопедически образованным — под стать своим литературным родителям. В его арсенале имелось 400 сравнительно честных способов отъема денег у населения.

А эти, из ПЖиВ с "ихним всё" — большей частью тупы и необразованны. Какая там искрометная находчивость?! Какие 400 способов, да еще и сравнительно честные?! — Способ один, точнее, два: воровство и распил, распил и воровство.

Потому пока отставим Остапа Бендера и обратим внимание на другого персонажа, который имеет гораздо больше оснований быть соотнесенным с нашим подзащитным. Персонаж этот ничем из людской массы не выделялся, этакая серая то ли моль, то ли мышь, но поставил перед собой цель и медленно, но верно двигался к ней. Вот как авторы описывают его первый "гешефт": "В этом периоде одним из наиболее удачных его дел было похищение маршрутного поезда с продовольствием, шедшего на Волгу. Поезд вышел из Полтавы в Самару, но до Самары не дошел, а в Полтаву не вернулся. Он бесследно исчез по дороге".

Вас, уважаемый читатель, не пробило озарение? Если нет, пойдем дальше. Проследим — хотя бы пунктирно — за последующими деяниями этого персонажа.

Следующей в его послужном списке была организация "Промысловой артели химических продуктов "Реванш". Под видом химического производства, под которое наш подзащитный получал в банках ссуды, а также сырье по твердой цене, которое он тут же перепродавал "на госзаводы по удесятеренной цене", в артели осуществлялся круговорот обыкновенной воды из одной бочки в другую и назад.

Затем схожим образом он помогал "далекой виноградной республике, отстоявшей от Москвы на три тысячи километров", в финансировании строительства электростанции. Электростанция построена так и не была, но наш подзащитный "прибавил к своему капиталу полмиллиона рублей".

Ну и, наконец, отдельная песня — это его деятельность в небезызвестном читателям "Золотого теленка" учреждении под названием "Геркулес". Здесь надо процитировать авторов, которые в одном абзаце дали исчерпывающее представление об этой деятельности.

Вокруг "Геркулеса" кормилось несколько частных акционерных обществ. Было, например, общество "Интенсивник" ... "Интенсивник" получил от "Геркулеса" большой аванс на заготовку чего-то лесного ... И сейчас же лопнул ... Кто-то загреб деньгу... После "Интенсивника" образовалось товарищество на вере "Трудовой кедр"... Разумеется, аванс в "Геркулесе" на поставку выдержанного кедра. Разумеется, неожиданный крах, кто-то разбогател... Потом "Пилопомощь" — "Геркулес" — аванс — крах — кто-то загреб... И снова: аванс — "Геркулес" — "Южный лесорубник" — кому-то куш.

Вот любопытный бизнес-портрет нашего героя, набросанный Ильфом-Петровым: "Все кризисы, которые трясли молодое хозяйство (Советскую Республику.В.З.), шли ему на пользу, все, на чем государство теряло, приносило ему доход. Он прорывался в каждую товарную брешь и уносил оттуда свою сотню тысяч. Он торговал хлебопродуктами, сукнами, сахаром, текстилем — всем. И он был один, совершенно один со своими миллионами. В разных концах страны на него работали большие и малые пройдохи, но они не знали, на кого работают. Корейко действовал только через подставных лиц. И лишь сам знал длину цепи, по которой шли к нему деньги". Ничего не напоминает?

А вот еще эпизод. Во время экономического кризиса, когда туго было с продовольствием, комитет по внешним связям одного города на Неве "заключил договора с фирмами-посредниками на экспорт ресурсов (нефтепродукты, лесоматериалы, металлы, хлопок и др.) на сумму более 92 млн долларов", взамен которых город должен был получить по бартеру продовольствие. "Итог: город не получил продуктов и "потерял" около 92 млн долларов".

Признаюсь: эпизод этот относится уже не к событиям романа, а к нашей действительности; приведенные цитаты — не из Ильфа-Петрова, а из статьи Марины Салье за 2000 год. Описываемые события произошли в начале 90-х, которые нынешний Корейко иначе, чем "лихими", не называет. Вы не находите, уважаемый читатель, что первое дело Корейко Владимира Владимировича и первое дело Корейко Александра Ивановича — похожи друг на друга, как похожи друг на друга молочные братья — сыновья лейтенанта Шмидта? Только тот Корейко — не чета нынешнему. Этот и развернулся покруче, и вместо множества акционерных обществ или товариществ на вере — какая может быть вера и кому? — у него всего один кооператив, но зато какой! Тó еще товарищество! И какие люди! Не зря он уже не миллионер подпольный, а подпольный миллиардер. И не рублевый, а долларовый!

А вот теперь самое бы время появиться на сцене жаждущему тарелочки с голубой каемочкой Остапу Бендеру, который преподнес бы нашему Корейко желтую папку с ботиночными тесемками и произнес известную обвинительную речь. Ничего в ней и менять не придется, практически слово в слово, как у классиков:

... — А вот и юность, начало жизни. Здесь уже можно остановиться. Из любопытства. Страница шестая дела...

Остап перевернул страницу шестую и огласил содержание страниц седьмой, восьмой и далее, по двенадцатую включительно.

— И вот, господа присяжные заседатели, перед вами только что прошли первые крупные делишки моего подзащитного, как то: торговля казенными медикаментами во время голода и тифа, а также работа по снабжению, которая привела к исчезновению железнодорожного маршрута с продовольствием, шедшего в голодающее Поволжье.

Здесь, собственно, заменить-то надо будет всего одно слово: Поволжье на Петербург.

Тогда он обчистил Петербург, теперь он обчищает страну. Которой еще предстоит схватиться за голову, узнав, насколько обчистил, и задать вопрос из другого классика литературы: "Позвольте, а кто же рекомендовал его в президенты?"

Вадим Зайдман