Последнее время, после бенефисов Ксении Собчак на шоу у Соловьева, у Шейнина, после прямой линии с Путиным, где она задала президенту России острый вопрос о выборах без выбора (и получила в ответ очередное словоблудие), слышу от некоторых либералов восторги в ее адрес: ах, какая она умная, какая смелая, как она режет правду-матку, называет вещи своими именами! Разве может она быть проектом Кремля? — Да ни в жисть!

Отсюда — один шаг до вывода о рождении настоящего лидера оппозиции, покруче Навального, этакого Ельцина в юбке. Во всяком случае восторгов от этих либералов в адрес Ксении Анатольевны и фанатичной веры в ее "праведную" оппозиционность — не меньше, чем в годы перестройки в адрес Бориса Николаевича.

Мне кажется, неслучайно передачи на федеральных каналах с участием Ксении Собчак пошли косяком. Цель: зомбировать либеральную аудиторию таким оппозиционным деятелем (так же, как все эти годы они зомбировали народонаселение любовью к Путину и ненавистью ко всем, кого ненавидит он), вбить в их сознание, что именно она подлинный представитель несистемной оппозиции, не Навальный — а Собчак. Чтобы доказать либералам, что это так, ей позволили говорить самые острые вещи о режиме; да, об этом говорят и другие оппозиционеры, и тот же Навальный, но — не на федеральных каналах! Поэтому совет Филиппа Филипповича "не читать перед обедом советских газет" (в данном случае не смотреть федеральные каналы, и не только перед обедом, а вообще никогда не смотреть) сохраняет свою актуальность, кто бы на этих федеральных каналах ни выступал, хоть самый оппозиционный оппозиционер. Пока Путин у власти — нельзя смотреть его телевидение. Опасно. Оно может внушить что угодно. Хоть что Земля плоская, хоть что Собчак — оппозиция!

Приведу мнение Виктора Шендеровича об участии Собчак в президентской гонке из его недавнего интервью "Голосу Америки": "Вполне печальна для меня эта история. Противная, стыдная и печальная. Тут совпал личный интерес Ксении Анатольевны — она человек толпы, гламура, глянца, она должна быть в центре внимания. Это личная потребность. И эта личная потребность дивным образом совпала с политическими потребностями ее друга Владимира Владимировича Путина. Она не собирается отстранять его от власти, она собирается использовать предвыборную кампанию в своих персональных целях. У нее это очень хорошо получается, она очень талантливый человек. Но только к моим гражданским интересам это не имеет никакого отношения и даже вредит им, потому что превращает в глянцевое шоу выборы и затуманивает мозги, создает иллюзию политической борьбы, которой нет. Политическая борьба сосредоточена в районе Навального, которого выбросили из выборов, а теперь с помощью Собчак делают так, чтобы о нем просто забыли. Забыли о насущной потребности. Ксения Собчак и Григорий Явлинский болтают очень правильные либеральные слова — подо всем подписываюсь. Только это не имеет никакого отношения к политической борьбе".

Если вслушаться в правильные либеральные речи Собчак, вдуматься непредвзято, то парадоксальным образом — но парадоксальным только на первый взгляд — все, что она говорит, свидетельствует как раз о том, что мы имеем дело с театром кремлевского Карабаса-Барабаса.

Она режет правду-матку: в стране нет свободы слова, нет свободных выборов, нет шансов быть зарегистрированным у Навального и других несистемных оппозиционеров. Но как же в таком случае она, позиционирующая себя как совершенно несистемный и оппозиционный кандидат, может стать счастливым исключением (по-моему, и у нее самой, и у ее сторонников, и у ее противников нет сомнений в том, что она будет зарегистрирована)? Ей, такой несистемной и оппозиционной, федеральные каналы наперебой предоставляют свои трибуны. Какой элементарный вывод должен сделать из данного сопоставления фактов не то что какой-нибудь закаленный в логических умозаключениях аналитик, а обычный школьник, умеющий сложить в уме "2" и "2"?

Собчак — оппозиционер покруче Навального, поэтому забудьте об Алексее?! Но если так, то почему же ее допускают до федеральных каналов и до выборов, а Навального — нет?

Хотелось бы, чтобы сторонники Собчак ответили честно — хотя бы самим себе — на простой вопрос: имеет ли Собчак шансы не то что на победу в президентской гонке, а хотя бы на равные условия в состязании с главным "кандидатом"?

Я могу еще допустить, что сама Ксения Анатольевна, увлекшись, и впрямь поверила в то, что она совершенно самостоятельная политическая фигура, а не кукла в руках кукловода. Но ведь раздаются уже и голоса наблюдателей, всерьез утверждающих, что Кремль недооценил Собчак, что она вышла из-под его контроля, и бедолага Путин теперь ну никак не знает, как с нею совладать. Положа руку на сердце, скажите: вы и впрямь верите в беспомощного растерянного Путина? И впрямь не понимаете, что если директор театра решит, что — довольно, отрицательные последствия от выступлений Ксении Анатольевны уже перевешивают ожидавшуюся выгоду — то ее выступления прекратятся на следующий же день и даже раньше, а сама кукла Ксения, посыпанная нафталином, немедля будет сунута в сундук, где хранятся другие пьеро и мальвины кремлевского Карабаса?

Могут сказать — и говорят — что она, участвуя в президентской кампании, по максимуму использует трибуну федеральных каналов, открывая глаза максимально возможному числу россиян на сущность путинского режима. И это, мол, ценно само по себе. И даже предполагают — фантазируют — что процесс прозрения россиян может выйти из-под контроля Кремля; что их глаза раскроются настолько, что дойдет до массовых выступлений, которые могут и смести режим.

Это возможно. Но только в теоретических умозаключениях. Если бы такая опасность была — по крайней мере, с точки зрения самого Путина — вряд ли Собчак пустили на федеральные каналы. Кремль, Путин, похоже, уверены — либералов Ксения Анатольевна убедит в том, что она вся такая оппозиционная, а основную массу телезрителей ее фронда не только ни в чем не поколеблет, а, скорее, наоборот — только сплотит вокруг национального лидера в его противостоянии "пятой колонне". Зря, что ли, столько лет зомбировали им мозги? Свидетельством тому — SMS-ки от телезрителей, всплывавшие на экранах по ходу шоу Шейнина "Время покажет": "Уберите эту Собчак с экранов телевизоров!", "Собчак — проплаченная Западом особа. И 90 процентов российского народа хорошо это понимают", "Если на выборах победит Собчак, я уеду из страны". И тому подобные. И вы полагаете, таких людей, которые даже слушать ее не будут, она сможет в чем-то переубедить, на что-то раскрыть глаза?!

В свое время понадобилось несколько десятилетий усиленной постоянной терапии, чтобы излечить немцев от нацизма. Процесс расчеловечивания россиян телевидением идет уже добрых 18 лет. Последние три с половиной года — в непрерывном режиме, на это брошены все силы путинских информационных войск. И можно полагать, что несколько, пусть самых острых выступлений Собчак, обратят процесс расчеловечивания вспять?

Могу только вслед за Станиславским воскликнуть: "Не верю!"

Не верю агенту Клаусу-Собчак.

Когда Путин провозгласил "беспощадную борьбу с коррупцией", но арестовал одного Ходорковского, он говорил: "Надо же с кого-то начинать". Но на Ходорковском почему-то вся борьба и закончилась. В общем, и тогда было понятно, а теперь тем более, что это была никакая не борьба с коррупцией, а расправа и отъем собственности.

Избирательное правосудие, как известно, — худший вид произвола.

Свобода слова для одного человека — это профанация свободы и демократии, потому что создает у народных масс иллюзию их наличия. Это все что угодно, но только не свобода слова. Это — спецоперация.

Регистрация от оппозиции Ксении Собчак (и отказ в регистрации Навальному и другим кандидатам от несистемных) — это профанация свободных выборов. Это иллюзия свободных выборов, от которых теперь все в восторге. Это не свободные выборы — это спецоперация.

И, пожалуй, соглашусь с поклонниками Ксении Анатольевны в том, что она смелая. До отчаяния. Но не потому, что говорит такие смелые вещи, режет правду-матку. А потому, что решилась играть в игры с дьяволом. Использовать дьявола в своих интересах. А это еще никогда хорошо не заканчивалось.

На наших глазах это уже плохо закончилось для Алексея Улюкаева. Для Никиты Белых. Очень плохо закончилось для Михаила Лесина. Мне — без всякого ерничества — страшно за Ксению. Она (как раньше ее отец) очень опасный для Кремля свидетель. Слишком много знает.

Я совершенно искренне не хотел бы, чтоб эти игры закончились для нее плохо.

Вадим Зайдман