Посмотрел речь Навального в ЦИК. Речь хорошая. Но я сейчас не о ней.

Элла Памфилова, реагируя на декларированную Навальным нелюбовь к ЦИК, оскорбилась и сказала: "Вы думаете, только у Вас есть убеждения? Мы здесь люди с биографиями, и нам не раз в жизни приходилось смотреть в глаза разным ситуациям". Упомянула о своей героической молодости и твёрдых понятиях о чести.

Эти совестливые путинские чиновники, министры, совестливые деятели культуры из числа путинских доверенных лиц, телеведущие, избыток совести которых вздувается лиловыми жилами на шеях и лицах, совестливые судьи, полицейские, военные, совестливые олигархи и члены кооператива "Озеро" — все эти персонажи, стыдящиеся своих деяний, как голубой воришка Альхен — непреодолимой тяги к воровству, и столь же неспособные остановиться в подлости — говоря об убеждениях, рассчитывают на понимание приличных людей. Не хочется им идентифицировать себя с Цапками, Чайкой, Бастрыкиным, Патрушевым, Сердюковым, Захарченко и Луговым. Не нравится компания. Венедиктов в прямом эфире Эха Москвы как-то сообщил, что Дима Песков — его друг, и взвился, когда слушатель позвонил и напомнил: "Скажи мне кто твой друг...".

Не знаю, как на что реагирует Путин. Возможно, он действительно в Чингисханы метит. Но его приятелям, вроде Чемизова, Сечина, Суркова, безразлично, с кем их ассоциируют. Хоть с Чикатило, хоть с Эйхманом, их это не обидит. Если по "понятиям" требуется "оскорбиться", они "оскорбятся"; если, как в случае сравнения с Берией или Малютой Скуратовым, не требуется — не "оскорбятся". И то и другое они сделают с равным "околонуля" эмоциональным подъёмом.

С "совестливыми" иначе. Памфилова вряд ли рассчитывает быть упоминаема через запятую с матерью Терезой. Но и с Марией Захаровой, Матвиенко, Яровой ей в одном ряду неуютно. Как неуютно "пехотинцу Путина" Венедиктову маршировать в общем строю с "пехотинцами Путина" Соловьёвым и Киселёвым.

Однако, командира они сами себе выбрали. С кем прикажет, с тем и пойдут. За язык их никто не тянул, должностей никто не навязывал.

Совестливые деятели культуры. Доверенные лица кандидата в президенты Путина. Некоторые уже не в первый раз обременяются высоким доверием. "Ну, вы же понимаете. За мной театр, коллектив. Я должен о них думать".

Самими собой они становятся, когда в Украину едут — выступать перед людьми, аннексию части страны которых горячо, но, вроде бы, неискренне одобрили. "Они же должны понимать". И расстраиваются, когда украинцы это понимать отказываются.

Им свои потные фиги из карманов доставать не в Одессе и Киеве надо бы. И не дома, в кругу друзей. А тогда, когда их пальчиком из Кремля манят, мол — "иди-ка сюда, дружище..." Вот тут их самое время показать. Страшно?

— "За мной театр, коллектив. Мы же должны сеять разумное, доброе, вечное"...

В "Клане Сопрано" один из боссов мафии в ответ на предложение сменить род занятий отвечает: "Не могу. За мной Семья, коллектив. Я обязан о них заботиться". Он, конечно, не сеет "разумное, доброе, вечное". Но и не претендует на это.

Что хуже, что лучше — откровенное зло, или добро лицемера, я судить не берусь.

Алекс Синодов