"Гаишники" на каждом перекрестке, проверка документов, осмотр, досмотр, надсмотр. Каждая десятая машина "оборудована" спецномерами: черными — внутренних войск, синими — МВД, либо белыми, как бы гражданскими, но с особой припиской — "прокуратура", "следственный комитет" и т.д. и т.п.

На каждом телеканале есть бесконечный сериал про силовиков, просто честных, кристально честных, пикантных и "заблудившихся", но обязательно встающих на путь исправления; есть свои тематические спецконцерты, где разным родам силовиков поют одни и те же очень старые, но по-прежнему самые любимые звезды.

И еще новости, где доблестные структуры кладут мордой в лужу нечестных торговцев, сажают разбойников, охотятся за должниками. Правдивости ради в новостях иногда показывают штатного оборотня в погонах — полковника "Захара хитрого" — Захарченко.

Вышеперечисленные аттракционы формируют позитивный образ "рыцаря плаща и кинжала" и лишенный двусмысленности посыл: "Смотрите и помните — это мы! Мы везде. Рядом с вами, и даже внутри вас. Не забывайте, иначе вам станет немножко больно".

Это имиджевая сторона.

Еще есть сторона сущностная. Силовые структуры — это высокоприбыльные государственные корпорации, использующие эксклюзивные права по применению широкого спектра фискального и репрессивного инструментария для конвертации служебного положения в деньги. Другими словами — торговцы насилием, страданием и страхом, и одновременно, — избавлением от страха и страдания.

Мирная, созидательная жизнь с ее вульгарным приращением знания и культуры, имущества и поголовья аннигилирует силовика. Растворяет монументы "человека с пистолетом" (удавкой и ядом) и "человека с папкой" (заранее припасенными "вещдоками") в Melting Pot. Опускает на один уровень вместе с какими-то жалкими шахтерами, комбайнерами, сварщиками, водителями грузовиков, и прости господи, четырехглазыми профессорами.

В условиях мирной жизни право силовика обшаривать ваши карманы и находиться в вашей постели подвергается переосмыслению.

Вот почему перед силовиком стоит непростая, можно сказать диалектическая задача — с одной стороны, постоянно улучшать показатели раскрываемости, дознаваемости и сознаваемости, а с другой стороны, поддерживать эскалацию внешней и внутренней угроз. В государстве, построенном на насилии, не может быть по-другому.

И, когда, например, происходят теракты, возбуждаются не только и не столько "дела", сколько силовики, и возбуждаются так нездорово, что думающие люди не могут позволить себе исключать причастность к терактам некоторых силовиков.

Виталий Щигельский