Группа известных российских правозащитников выступила с позорным обращением к правительствам и парламентам стран — членов Совета Европы. Их "крайне беспокоит, что с каждым днём возрастает вероятность полного разрыва отношений между Советом Европы и Россией, что привело бы к свертыванию целого ряда направлений совместной работы, крайне важных для правового и гуманитарного прогресса на общеевропейском уровне".

Как известно, вероятность полного разрыва возрастает в связи с тем, что РФ лишена права голоса в ПАСЕ в связи с агрессией против Украины и разбойничьим захватом Крыма и что она грозится вообще выйти из Совета Европы, если ее право голоса не будет восстановлено. По мнению правозащитников, такой разрыв был бы только на руку антидемократическим силам в России, стремящимся к "выпадению России из общеевропейской системы защиты прав человека".

Поэтому они призывают "найти разумный выход из нынешней ситуации". То есть, по всей видимости, восстановить право голоса РФ в ПАСЕ несмотря на то, что оккупация Крыма и части Донбасса, за которую РФ и была лишена права голоса, продолжается. Еще один аргумент правозащитников — Совет Европы предназначен для решения исключительно вопросов прав человека. Межгосударственные конфликты должны решаться в других международных структурах, в частности в ОБСЕ.

Независимо от того, было ли правильно наказывать РФ за агрессию лишением права голоса именно в ПАСЕ, отмена этого решения сегодня будет означать шаг к международному признанию оккупации Крыма и части Донбасса. И вот это я хочу подчеркнуть еще раз: правозащитники фактически призывают сделать шаг к международному признанию оккупации Крыма и части Донбасса. Со всеми вытекающими для глобальной системы международных отношений и международной безопасности.

И уже этого достаточно для того, чтобы назвать обращение правозащитников позорным. Это прямое потворство проводимой Кремлем политике развязывания новой мировой войны. И вот это я тоже хочу подчеркнуть еще раз. Ставка в этой игре — новая мировая война. Потому что политика соглашательства с агрессором и оккупантом разрушает те формальные и неформальные запреты, которые удерживают мир от новой большой войны.

У правозащитников тоже есть защитники. Защитники правозащитников говорят, что это и есть принцип правозащиты — готовность пойти на любые политические уступки, лишь бы сохранилась возможность реально помочь хоть какому-то конкретному человеку. Лишь бы РФ не вышла из ЕСПЧ. И пусть Конституционный суд во главе с поклонником крепостного права Зорькиным разрешил России не исполнять решения ЕСПЧ, и пусть Россия нагло игнорировала его решения и без разрешения поклонника крепостного права Зорькина, но иногда же ЕСПЧ реально помогает! То есть, чтобы какой-нибудь избитый тюремщиками заключенный через 10 лет отсудил себе 10 тысяч евро, можно смириться и с агрессией, и с оккупацией, и с аннексией.

Позволю себе совершенно античеловечное утверждение. Нельзя ради этого смириться с агрессией, оккупацией и аннексией. И сколько бы правозащитники ни говорили, что надо отделять гуманитарные вопросы от политики, вольно или невольно они оказываются в центре самой что ни на есть политики. Они оказываются вовлечены в борьбу двух извечных условных партий вокруг вопроса, что делать, когда в международном сообществе объявляется субъект, игнорирующий принятые в этом сообществе правила. Субъект, от которого исходит угроза.

Одна партия полагает, что унять хулигана можно лишь заставив его почувствовать негативные последствия его действий. Каждое хулиганское действие должно встречать жесткий отпор. Если это не помогает, клиента остается только задушить. Изоляцией, изматывающей и истощающей гонкой вооружений. Другая партия — это последователи британского премьера Ллойд-Джорджа, который еще в начале 20-х предлагал "задушить большевизм добротой". Вовлекать агрессивного хулигана в цивилизованные отношения. Заинтересовать его в этом перспективами взаимовыгодного сотрудничества.

Представители второй партии всегда бывают очень озабочены тем, чтобы "не прерывались контакты". Чтобы гопнику не закрывали допуск в приличное общество. Так больше возможностей оказывать на него положительное влияние и заставить изменить свое поведение. Они только не могут объяснить, какой интерес гопнику менять свое поведение, если он получает доступ ко всем благам "приличного общества" и без его изменения?

Среди представителей этой второй партии безусловно есть люди, искренне верящие, что, проявляя "терпение", "доброжелательность" и "понимание", можно "размягчить" элиту агрессивного, авторитарного государства и побудить ее к позитивным переменам. Но наиболее активные сторонники этой партии — это те, кто просто цинично считает, что ради хорошей прибыли можно иметь бизнес с любыми людоедами. И их меньше всего беспокоит судьба избитого тюремщиками заключенного.

Обращение группы правозащитников есть прямое включение в идущую на Западе политическую борьбу на стороне этой второй "партии". Использование их авторитете в интересах тех, кто мешает западному обществу понять: радиоактивный пепел Дмитрия Киселева и угрозы Марии Катасоновой уничтожить весь мир, "если мы начнем проигрывать" — это не шутки. Это серьезно.

Рисуя картину мира, в которой высокодуховная Россия как средоточие сил добра должна ниспровергнуть доминирование Запада, олицетворяющего силы мирового зла, Кремль уже не может действовать вне рамок логики этой картины мира. Независимо от того, верит ли Кремль в эту картину мира сам. Глобальная война уже идет, и ее развязал Кремль. Население, которое терпит режим, развязавший и ведущий эту войну, должно в полной мере испытывать на себе последствия "выпадения России из общеевропейской системы защиты прав человека". Не мешайте Кремлю бомбить Воронеж.

Александр Скобов