У непревзойдённого мастера прозы Антона Павловича Чехова есть рассказ "Задачи сумасшедшего математика". Вспомнил о нем в связи с новым шестилетним сроком Путина и теми несуразными задачами, которые он определил на этот период. Перечитав этот гениальный рассказ, в очередной раз убеждаешься в актуальности Чехова и удивляешься тому, как будто бы он пишет о сегодняшних российских реалиях. То, с чем боролись и высмеивали 100 лет назад, живет и побеждает и в наши дни.

Путинские амбициозные планы и предвыборные популистские обещания, озвученные им 1 марта в послании "Федеральному" собранию очень напоминают задачи из рассказа Антоши Чехонте, такие как "За мной гнались 30 собак, из которых 7 были белые, 8 серые, а остальные чёрные. Спрашивается, за какую ногу укусили меня собаки, за правую или левую?", или "Моей тёще 75 лет, а жене 42. Который час?"

Действительно, в первой части послания Путин выдавил из себя надоевшие и неинтересные для него модернизацию экономики, благополучие граждан и технологическое развитие, а во второй заметно оживился — ракеты, подлодки, боевые лазеры и другие "перспективные системы вооружения". Как и чеховский герой, никакого противоречия между этими частями кремлевский "математик" не видит. Ведь невозможно одинаково хорошо укреплять оборону, развивать города и повышать уровень жизни, тем более в условиях финансового кризиса и международных санкций.

Тем не менее Путин заявил о новых целях по модернизации российской экономики, которые вскоре должны оформиться в новые пресловутые "майские указы". В следующие шесть лет, по его словам, Россию ждет увеличение расходов на образование, здравоохранение, инфраструктуру и городскую среду. Они будут финансироваться за счет роста экономики, темпы которого должны превысить среднемировые за счет новых налоговых условий и наращивания инвестиций.

В итоге экономика России должна войти в пятерку крупнейших в мире, поручил будущий президент. Между тем наблюдателям остались не ясны источники финансирования озвученных Путиным инициатив. Напомним, похожие цели бессменный хозяин Кремля ставил и в 2012 году, но большая часть из них, как известно, не была достигнута. Тут на ум приходит еще одна задачка чеховского математика: "Куплено было 20 цибиков чая. В каждом цибике было по 5 пудов, каждый пуд имел 40 фунтов. Из лошадей, везших чай, две пали в дороге, один из возчиков заболел, и 18 фунтов рассыпалось. Фунт имеет 96 золотников чая. Спрашивается, какая разница между огуречным рассолом и недоумением?"

Расходы на объявленные цели будут финансироваться якобы за счет роста экономики. Среди таких источников роста заявлено увеличение доли инвестиций в ВВП до 25-27% ВВП (сейчас это около 21%). Трудно предположить, за счет чего инвестиции могут расти, когда инвест- и бизнес-климат стране пока еще находятся под влиянием полуизолированного положения, в котором оказалась Россия.

Сначала надо преодолеть это положение, добиться отмены санкций, что весьма проблематично, так как потребует смены нынешнего внешнеполитического курса, от которого Путин не собирается отказываться. Без этого серьезных инвестиций не привлечь, как бы красиво ни говорил Путин. Он и его окружение все еще живут в парадигме "нефть и газ есть, значит и деньги будут".

Между тем в реальности Минфин при формировании бюджета зависит от так называемой пороговой цены на нефть, которая в ходе исполнения бюджета может сильно отличаться от прогнозной цены. При такой вынужденной порочной практике высвобождать средства на решение задач крайне трудно. Ещё Кудрин в своём прошлогоднем "знаменитом докладе" для Путина предупреждал о чрезмерно жестких ограничениях на объем расходов при сохранении зависимости от экспорта углеводородов.

Хотя Путин тогда публично не признал этот доклад, тем не менее экономическая часть послания оказалась в некоторой степени созвучна идеям Центра стратегических разработок (ЦСР), возглавляемого Кудриным. Напомним, ЦСР, в частности, настаивал на повышении расходов на человеческий капитал и инфраструктуру. В 2019–2024 годах на здравоохранение необходимо ежегодно направлять в среднем более 4% ВВП, а стремиться нужно к 5%, заявил президент (в 2017 году расходы российской бюджетной системы на здравоохранение составили 3,8% ВВП.). "В абсолютном выражении это будет означать, что общие объемы расходов на здравоохранение должны увеличиться вдвое", — сказал Путин.

Кроме того, ЦСР предлагал бюджетное перераспределение а именно: забрать часть финансирования у непроизводительных отраслей (оборона, безопасность, госуправление) и отдать производительным отраслям. А из послания Путина никак не следует, что государство собирается экономить на обороне. Более того, министр финансов Антон Силуанов заявил, что расходы на оборону, согласно программе вооружений, в ближайшие годы снижаться не будут, в номинальном выражении они даже вырастут.

Теперь становится понятно, почему Путин не до конца принял кудринские наработки. К тому же, хотя и бывший, но все же, по версии Путина, "лучший министр финансов" предлагал самое существенное — снизить геополитическую напряжённость. На что кремлёвский шеф демагогически ответил, что суверенитетом не торгует, а предпочитает демонстрировать военную мощь, что видно из упомянутого послания.

Поэтому не удивительно, что, несмотря на множество цифр, достижение которых наметил президент, военная часть послания сознательно утяжелена: давно стало ясно, что экономика на самом деле не находится в числе его приоритетов. Не прозвучало никаких новых предложений и руководств к действию. Вместо этого — набор старых декларативных тезисов; внутренние и внешние источники финансирования не ясны. Про экономику толком не сказано ни слова, зато поставлена чрезмерно амбициозная цель и лишь показано, как Россия "сильна" в военном плане.

Поэтому война и мир так и будут вместе существовать все предстоящие шесть лет царствования Путина. Видимо, такое положение устраивает 77 процентов, проголосовавших за него при 20 миллионах бедных в России и трети страны так и не газифицированной. Чем же тогда отличается кумир этих бедолаг от чеховского математика с его задачей: "Что получается по сложении сих чисел?"

Кямран Агаев