В последние дни многое было написано и сказано о событиях в Армении, и некоторые политологи рассуждали об аналогиях и различиях с Майданом. Не берусь судить об Армении, Грузии или Кыргызстане, но большинство высказываний об Украине вызывают улыбку — такое количество мифов и домыслов в них встречается. Я был свидетелем и участником обеих украинских революций и в этой статье хочу рассказать, что и как на самом деле заложило фундамент для их осуществления. А читатели могут сами сделать выводы о том, насколько похожи или отличаются приведенные факторы от тех, которые имели место в других странах.

Активная фаза Оранжевой революции (первый Майдан) продолжалась три недели (22 ноября — 10 декабря 2004 года), однако у нее была и подготовительная фаза, началом которой можно считать 16 сентября 2000 года — день, когда пропал журналист Георгий Гонгадзе, основатель ведущего электронного СМИ "Украинская правда". В ноябре того же года были опубликованы пленки Мельниченко, которые пролили свет не только на похищение Гонгадзе, но и на многие другие вещи, творившиеся в администрации Кучмы. Это вызвало широкий общественный резонанс, катастрофическое ухудшение положения Кучмы на международной арене и начало кампании "Украина без Кучмы" внутри страны (декабрь 2000 года). Кульминацией последней стали жесткие столкновения митингующих с милицией 9 марта 2001 года — именно с этого дня люди показали свою готовность отстаивать свои права и свободы, в том числе и с применением силы. Они показали, что являются не покорными и послушными подданными, но полноправными гражданами, которые являются единственным источником власти и могут осуществлять властные полномочия не только через органы государственной власти, но и непосредственно. Без этого никакой речь о Майданах и быть не могло.

Следующий этап и второй важнейший фактор революции — это консолидация оппозиции. В 2001 году ему поспособствовал Медведчук, который совершил первую ошибку — скинул ненавистное ему правительство Ющенко. До того ведь Ющенко был вполне лояльным Кучме премьером и не имел собственных политических амбиций, а оппозиция была разрозненной и маловлиятельной, имела карликовые фракции в парламенте, которые обычно не могли между собой договориться. Но как только Ющенко был отправлен в отставку, сразу 4 фракции объединились вокруг него, сформировали блок "Наша Украина", к которому примкнула и лояльная ранее Кучме фракция Порошенко "Солидарность". Впоследствии Ющенко и Тимошенко договорились о предвыборной коалиции "Сила народа", от которой единым кандидатом в президенты пошел Ющенко при условии, что Тимошенко будет премьером. Эту коалицию всячески поддерживала и Социалистическая партия. В 2013 году ситуация повторилась с тремя другими политическими силами, весьма различающимися по идеологии, но объединившими усилия в борьбе против режима Януковича — левоцентристской "Батькивщиной" (ее лидером была Тимошенко, но поскольку она находилась в тюрьме, то замещал ее Яценюк), правоцентристским "УДАРом" (Кличко) и радикальными националистами из "Свободы" (Тягнибок).

Третьим этапом стала победа оппозиции на парламентских выборах 2002 года по партийным спискам. Хотя в целом из-за мажоритарщиков большинство получили кучмисты, оппозиция имела в Раде порядка 170 депутатов, половину комитетов (в т.ч. и важнейший — бюджетный комитет), и даже могла создавать ситуативное большинство по отдельным вопросам. Сильная парламентская оппозиция играла важную роль не только символически, но и фактически — так, оппозиционные депутаты под руководством Порошенко заблокировали распространение тиража газеты "Урядовий кур’єр" с объявлением ЦИК о победе Януковича во втором туре выборов. Сильной оппозицией была в 2007-2009 годах Партия регионов, которая уравновешивала власть премьера Тимошенко. А после 2010 года чуть менее сильной, но все же влиятельной была и оппозиция Януковичу.

Четвертым этапом стала поляризация общества в 2003-2004 годах. Когда Януковича выдвинули премьером. По-видимому, Кучма и Медведчук посчитали его слабым игроком — почти неизвестный за пределами Донбасса, имевший две тяжелые уголовные судимости, косноязычный человек мог показаться идеальным местоблюстителем главы правительства до того, как в него сел бы Кучма после политреформы. Хотя Янукович стоял при разговоре с Кучмой по стойке "смирно", он оказался гораздо более сильным и хитрым игроком. Но сгубила его жадность и наглость в отжиме бизнесов. За два года его первого премьерства вся Украина убедилась в том, что, как выразился один из моих знакомых, "донецкие идут по беспределу". И речь в 2004 году шла о том, что ими мы, или они. Я помню свой разговор весной того года с одним из друзей. Мы к тому времени уже прочно стояли на ногах и неплохо зарабатывали, но еще были достаточно молоды, чтобы бросить всё и начать с начала — и, проанализировав то, как ведет себя команда Януковича, сделали однозначный вывод — или побеждает Ющенко, или нам придется уезжать из Украины. Через 9 лет наши выводы полностью подтвердились практикой президентства Януковича, который за три года загнал малый и средний бизнес под плинтус, сделал сына миллиардером и начал отжимать крупный бизнес даже у донецких. И второй Майдан был таким жестким, потому что люди, вышедшие на него (а это был средний класс, в основном), понимали — борьба идет не на жизнь, а на смерть, либо они победят Януковича, либо им не будет места в Украине.

Поляризация общества вызвала и определенный раскол элит в 2003-2004 годах. Следствием этого стало то, что у оппозиции была некоторая поддержка олигархов второго эшелона, того же Порошенко, хотя отношения в треугольнике Кучма — донецкие — оппозиция были сложнее. К примеру, хотя основная часть СМИ и входила в империю Медведчука, у донецких был свой телеканал "Украина", а у оппозиции — "5-ый канал", были и свои печатные СМИ. А вот в 2013 году все было "зачищено" гораздо серьезнее, и быть олигархом в оппозиции Януковичу было нереально. Тем не менее, опыт Революции достоинства показал, что раскол элит не является непременным фактором успеха революции, гораздо важнее позиция среднего класса, а не узкого круга олигархов.

Говоря о переходе к активной фазе революции, могу однозначно сказать, что сам по себе этот момент был непредсказуем. Весной 2004 года и даже в сентябре в Киеве мало что говорило о накале страстей в избирательной кампании, было своеобразное затишье перед бурей. А о ноябре 2013 года и говорить нечего — за неделю до начала Революции достоинства, на Украинском инвестиционном форуме, когда стало известно решение об отказе от ассоциации с ЕС, лучшие финансовые аналитики и инвестбанкиры рассуждали о нескольких годах позиционной борьбы, а режим Януковича казался прочным как никогда. Через три месяца этот режим пал.

В активной фазе революции также можно выделить ряд этапов. Первый — это формирование постоянного очага протеста в центре столицы. В Киеве оба раза это был палаточный городок, который важно было поставить и удержать первые 2-3 ночи, после чего подтягивались люди из регионов. Однако ключевой все же была позиция киевлян — о ней легко судить по числу оппозиционных депутатов от мажоритарных округов Киева (8 из 12 в 2002 году, 12 из 13 в 2012 году). Я считаю, что поддержка жителей столицы является важнейшим фактором для формирования постоянно действующего очага протеста. А без него революция вряд ли может быть успешной — разовые выходы на митинги, пусть даже масштабные, не наносили правящему режиму большого вреда, по крайней мере, в Украине. Таким образом, первой задачей активной фазы и в 2004, и в 2013 годах было установление постоянного лагеря и обеспечение безопасности его периметра.

Важно также иметь в виду минимальную численность лагеря. У Януковича было порядка 30 тыс. военнослужащих внутренних войск (ВВ), 4-4.5 тыс. спецназовцев МВД (в основном, это "Беркут") и до сотни спецназовцев СБУ. Армия никогда не вмешивалась и вряд ли бы вмешалась в подобные противостояния. ВВ использовались только в качестве живого щита, у них не было ни подготовки, ни экипировки, ни мотивации жестко подавлять митингующих. Основной силой был "Беркут", но его численность не позволяла подавлять акции протеста из десятков тысяч человек. Наиболее критичными были ночи, когда в лагере оставалось несколько тысяч человек, и "Беркут" мог дожать их (ситуация пару раз висела буквально на волоске). Наиболее безопасными — субботние и воскресные дни, когда на Майдане собиралось 100-150 тыс. человек (возможно, были разовые случаи выхода 250-300 тыс. человек, но это, скорее, исключение), у режима просто физически не было средств подавления такой массы людей. Минимальной численностью, которая позволит обеспечить устойчивость лагеря протеста, я считаю 10-15 тыс. человек, то есть в 3-4 раза больше, чем численность экипированных и подготовленных для разгона спецназовцев.

Обеспечив безопасность и устойчивость постоянного лагеря, оба Майдана переходили в наступление. Лучше это удалось в 2004 году — уже к концу первой недели протестующие полностью прекратили доступ в здание Кабинета Министров и блокировали все подъезды к зданию Администрации президента. Это парализовало деятельность исполнительной власти. Весьма эффективным было и блокирование семьи президента Кучмы на даче. Кучма после этого вел себя очень миролюбиво — Янукович тогда требовал жесткого подавления Майдана с применением оружия, но силовой блок подчинялся только Кучме и первый Майдан прошел без жертв. Второй Майдан пробовал ту же тактику, но Янукович извлек уроки — Кабинет Министров был быстро деблокирован, применялись водометы (зимой!) и спецтехника для разбора баррикад. Неспособность парализовать работу органов исполнительной власти привела к тому, что позиции Януковича были сильнее, чем у Кучмы, он не шел на уступки, а затягивание времени крайне невыгодно для революции. На мой взгляд, чем дольше длится противостояние, тем более кровавой будет развязка.

Наконец, последним этапом успешной революции является легитимизация ее результатов. Обеспечив устойчивость протестного лагеря и заблокировав исполнительную власть, лидеры Оранжевой революции сосредоточились на процессе в Верховном суде, который в итоге отменил решение ЦИК и назначил повторное голосование. Этому способствовали активная позиция гражданского общества, которое обеспечило регистрацию и фиксацию нарушений при голосовании, а также относительная независимость Верховного суда от администрации Кучмы, что было результатом довольно сильной оппозиции в парламенте. Оба Майдана в самом конце также закрепили свои достижения решением законодательного органа, который сохранял свою легитимность. Опыт показывает, что ряд депутатов провластного большинства в случае очевидного перевеса протестующих меняют свои взгляды и присоединяются к оппозиции — так, без большого труда парламент отправил в отставку правительство Януковича в 2004 году и правительство Азарова в 2014 году, а бывшие фракции большинства либо развалились, либо существенно уменьшились в численности.

Подводя итог данной статьи, могу сказать, что опыт Украины показал решающий вклад подготовительного этапа в успех революции — общество должно морально подготовиться к отстаиванию своих прав и свобод, получить опыт силового противостояния полиции, желательно наличие сильной оппозиции в парламенте (от 35-40% депутатов), важна поддержка оппозиции жителями столицы (не менее 60-70% голосов). Активная фаза революции может начаться неожиданно, и важно действовать быстро, так как ее затягивание снижает шансы на успех и повышает вероятность кровавого исхода. Задачами активной фазы является организация постоянного лагеря протеста в центре столицы, обеспечение его охраны и обороны, и затем переход к блокированию органов исполнительной власти. Далее необходимо добиваться закрепления достижений революции решениями судебной и законодательной власти.

Ошибкой украинских революций стало отсутствие третьей фазы — закрепления их достижений. Не удалось провести ни эффективную люстрацию, ни быстрые и решительные реформы. Окно возможностей после революции — от 3 до 6 месяцев, и если за это время не проявить политическую волю к реформам, то, как показал опыт Украины, через год в стан победителей ("Наша Украина", "Блок Петра Порошенко") массово стали приходить бывшие кучмисты или регионалы, после чего осуществление реформ стало практически невозможным. Нельзя сказать, что у нас не было создано планов до начала активной фазы — я сам участвовал в разработках программы экономических реформ в 2011-2012 годах, концепции реформы публичной службы и проекта закона о люстрации в 2013 году. Проблема в том, что у лидеров революции не было коммитмента внедрить эти наработки, что можно было осуществить только на волне подъема после успеха активной фазы.

Валентин Хохлов