Бумаги, бумаги и еще раз бумаги... Даже интернет-революция нулевых, оцифровавшая немалую часть документооборота, не устранила генетическую тягу человека к бумажному архивированию. Так что принтер ныне – неотъемлемый гаджет любой семьи. Железяки железяками, а бюрократия бессмертна: нет надежнее привычного "приложения" формата А4, осязаемого на ощупь...

По роду деятельности автор сталкивается с неизбывной циркуляцией документов, со всех континентов и на разных языках. Даже когда какой-нибудь из языков у автора через пень колоду, уныние – редкий спутник постижения смыслов. Ибо большая часть официальных писем – о юридических правах, для западной цивилизации, по большей части, идентичных или тождественных.

Последние четверть века в фокусе внимания автора – преобразование советского правового нигилизма по Вышинскому в нечто созвучное с доминантой права, правящей в первом мире бал. Да, на выходе – мутант в образе басманного правосудия, однако формализованный каркас экономико-правовой инфраструктуры РФ наших дней с общепринятыми нормами, хоть и с большой натяжкой, но сопоставим.

Между тем то и дело приходится изумляться, мысленно возвращаясь в эпоху тотальной десоциализации и диктатуры Вселенского Жлоба. В страну автаркии, раздевшую себя до портков, пограничных зон и Домов дружбы народов, аффилированных с КГБ.

Вот и днями в мою профессиональную форточку залетело письмо, адресованное Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии израильской гражданке, признанной российским властями наследницей части права по земельному участку в Ростовской обл. с расположенным на нем домостроением. Оказывается, согласно Земельному кодексу РФ (п. 3, ст. 15) иностранные граждане не могут владеть земельными участками, находящимися на приграничных территориях, перечень которых устанавливается президентом Российской Федерации. В связи с чем было предписано в течение календарного года продать участок, в противном случае, недвижимость будет отчуждена принудительно, на аукционе.

Первая реакция по прочтении сего извещения-приговора: украинофобия, животный страх перед заслуженным возмездием, которое, на взгляд путинократов, может пускать ростки в виде частных владений, в своей потенции – скрытых наблюдательных пунктов, а то и военных баз. Но тут, при повторном ознакомлении с циркуляром, высветилось: указ президента № 26, объявляющий Ростовскую обл. приграничной, то есть свободной от иностранной собственности – восьмилетней давности (от 09.01.2011 г.), чье обнародование предвосхитило даже белоленточное движение, потрясшее основы путинизма.

Можно, конечно, пуститься в пляс гипотез, в частности, рассмотрев в этом законе антитеррористический стержень (финансирование чеченских сепаратистов странами Персидского залива), но подобного рода экзерсисы бесперспективны, поскольку производятся лицом, ментально обосновавшимся в западноевропейской парадигме "три границы за 60 минут".

Оттого напрашивается вывод самого общего свойства: сецессия Южной Осетии и Крыма не то чтобы целенаправленно готовились – органически вытекала из маниакальной зацикленности России на удержании и приращении территорий – контрастом эпохе межгосударственной интеграции и фактического упразднения границ. Искать призрак покушения на якобы территориальную целостность России в виде заброшенного приусадебного участка с полупрогнившими постройками, наследованного неприметным, политически инертным иностранцем, – шизофрения, болезнь, как известно, неизлечимая.

Между тем у всякой безумной антидемократической идеи есть и компенсационный элемент, который уравновешивает ущерб, пусть не в субъектно-личностном преломлении, а в сфере глобальных взаиморасчетов.

Наличие подобной экспроприаторской нормы в российском законодательстве (какой здравомыслящий приобретет половину права на домовладение?) зажигает зеленый свет законодательным активистам на Западе, где путинская клика хранит свои авуары и недвижимость. Достаточно небольшой коррекции "пограничных территорий" на "состояния, чья законность не подтверждена налоговыми отчетами" – и американским конгрессменам и английским парламентариям можно калькировать обсуждаемый декрет один в один. А поскольку независимый аудит тех состояний никогда не проводился, и оные, в лучшем случае, серые, то судебные контриски особых перспектив не имеют. В поле же политическом, ссылки на указ № 26 уравновешивают любую правовую инициативу по отъему или замораживанию путинской "резервной системы".

И, собственно, почему эти средства должны вернуться в постпутинскую Россию, как некоторые ратуют? Контрибуции – ближним и дальним жертвам – пока никто не отменял.

Хаим Калин