Я не ставлю задачей определить, как и в какой степени попытка отравления Алексея Навального и последующие связанные с ней события, вплоть до ожидаемого в ближайшие часы возвращения Алексея в Россию, повлияют на политическую ситуацию в стране и мире. Однако можно подвести некоторые итоги того, что уже произошло. Прежде всего, эта история способствовала прояснению общей картины противостояния сторон.

Что касается "официальной" власти и её "официальных" сторонников, то о том, с какими трудностями и проблемами им в результате пришлось столкнуться, написали многие, поэтому я позволю себе оставить этот аспект проблемы в стороне. Замечу только, что знаменитое уже расследование "Биллингкэт" нанесло удар по профессиональной репутации не только российских спецслужб, но и ЦРУ, МИ-6 и иных заинтересованных структур, и высшего политического руководства соответствующих государств, поскольку недомолвки и относительно слабая реакция последних на ряд преступлений с применением химического оружия обнаруживают или непрофессионализм первых, или слабость и ущербность вторых.

Ограничусь этим замечанием и перейду к реакции противоположной стороны.

Начнём с банальности.

Чтобы понять оппонента или противника, необходимо уметь поставить себя на его место и попытаться представить логику его действий, опираясь на имеющиеся в нашем распоряжении примеры его прошлых поступков.

Миллионы недовольных властью не представляют для неё реальной угрозы, если выборы превращены в фарс, а негативно настроенные избиратели разобщены, дезорганизованы и не верят в собственные силы. Следовательно, сохранять такой порядок вещей — важнейшая задача любой диктатуры. Разобщённость и дезорганизация обеспечиваются прежде всего нейтрализацией, а если она по каким-то причинам невозможна, то дискредитацией признанных лидеров протеста. Официальная пропаганда необходима, но она работает как средство создания и сохранения провластной поддержки и малоэффективна среди оппозиционно настроенных граждан. Проще говоря, ругань и критика официального пропагандиста в адрес лидера оппозиции воспринимается оппозиционной публикой как комплимент либо не воспринимается вообще. В этой среде гораздо эффективнее критика от лица персонажей с репутацией — заслуженной или не вполне — истинных противников власти. Их критика чаще всего будет восприниматься большинством оппозиционеров как конструктивная и обоснованная независимо от качества аргументации, особенно если она ведётся с формально более радикальных позиций.

Вышеизложенные соображения элементарны и вполне очевидны, в том числе для властей предержащих. Именно поэтому среди активных и достаточно популярных оппозиционных авторов, постоянно изобличающих лидеров протестного движения, не может не быть "критиков на довольствии". Я оставляю в стороне многочисленных комментаторов пригожинского разлива и примкнувших к ним "шепиловых", поскольку их влияние на умы стремится к нулю, речь идёт об авторах текстов и видео.

Всегда было ясно: если "борец с режимом" критикует лидеров оппозиции чаще, чем Путина и Ко, то он ничем не отличается от Кашина, Красовского или Познера. Однако умение подтасовывать аргументы, а равно их качество бывают разными; не все столь искусны, как Познер, а неоднозначность ситуации всегда играет шулерам на руку. Люди сдержанные и внимательные не торопятся с выводами до тех пор, пока возможность сомневаться не выйдет beyond a reasonable doubt (за пределы разумного сомнения), как говорят в странах с англо-саксонской судебной системой. Таких людей меньшинство.

Мы склонны полагаться на авторитет источника, ибо проверять информацию в каждом случае невозможно, а в некоторых ситуациях невозможно в принципе. Разница в том, что наименее внушаемые из нас анализируют возможные варианты хотя бы тогда, когда считают информацию критически важной, и однозначный вывод представляется достижимым, тогда как остальные всегда знают "правильный" ответ заранее.

Действия Навального оставляли простор для сомнений довольно долго, упомяну только печально известный "Крым — не бутерброд", гарантии неприкосновенности лично Путину, загадочная помощь "ЕдРа" в мэрской предвыборной кампании и некоторые другие факты, не отменяющие ценности его антикоррупционной деятельности и других важных деяний. Кроме того, нормальные люди должны оставлять любому человеку право добросовестно заблуждаться. Вышесказанное очевидно, но реальность такова, что одновременно удерживать в голове эти три фактора умеют очень немногие.

Известный тезис "Навальный — проект Кремля" предполагает разумное целеполагание авторов такого проекта. Звучит оно обычно так: "Навальный и ФБК были созданы для того, чтобы нивелировать протест и переводить его в спокойное, безопасное для власти русло". Такое утверждение молчаливо предполагает, что протест всякий раз возникает где-то вне и помимо ФБК, а Навальный и ФБК лишь реагируют на вызов, симулируя протестные действия. Такие выводы могли показаться справедливыми относительно массовых протестов 2011–12 годов — во многом стихийных. Но их участники не воспринимали Навального как единственного лидера, и упрёк в нерешительности и утрате инициативы должен быть адресован большинству тогдашних организаторов и ораторов. В последующие годы подавляющее большинство сколь-либо крупных акций и мероприятий инициировались Навальным, в том числе несогласованные марши и митинги, и он принимал участие в каждом из них. При этом он действительно не призывал к немедленному началу революции. Три года назад это сделал основатель "Артподготовки" Вячеслав Мальцев. Последствия этого события известны всем.

Сотрудничество Навального с российскими спецслужбами, о котором говорили или на которое намекали некоторые лидеры общественного мнения, в свете вышеизложенных фактов представляется крайне маловероятным. Я не говорю "абсолютно невероятным" лишь потому, что сотрудничество сотрудничеству — рознь. На мой взгляд, исключено прямое взаимовыгодное общение через условного "майора Пронина". Но использование ФБК "втёмную" со сливом в "чёрный ящик" ФБК компрометирующих материалов для того, чтобы, скажем, расчистить должность Генерального прокурора для своего протеже, вполне возможно. Я не вижу в использовании таких материалов ничего предосудительного, если удаётся удостоверить их истинность.

Для меня уверенность в честности Навального пришла после истории с зелёнкой, когда испанские врачи констатировали реальную вероятность частичной утраты зрения. Можно представить себе корыстного человека, готового пожертвовать родными, друзьями, материальными благами и т.п. ради неких дивидендов. Но диалог вроде:

— Агент Анатольич, мы завтра тебе на митинге в глаз едкой химией плеснём для убедительности, но ты не огорчайся.

— Товарищ майор, а глаз не ослепнет?

— Этого мы тебе гарантировать не можем, но потом сочтёмся, хорошо?

— Хорошо.

представляется мне совершенно невозможным.

Вне всяких разумных сомнений факт, что психически здоровый, не склонный к суициду человек не согласится выпить "Новичок", а равно что сотрудники трёх независимых зарубежных лабораторий и ОЗХО не могут быть агентами ФСБ, фальсифицировавшими данные анализов. Сказанное тем более очевидно, что никаких материальных или духовных благ, иных дивидендов для Навального до сих пор обнаружено не было, следовательно, он пил яд то ли из дружеского расположения к эфэсбэшным кураторам, то ли из чистого любопытства.

Это — лишь часть умозаключений, неизбежно следующих из предположения о сотрудничестве Навального с Кремлём и его спецслужбами. Но будем милосердными к читателю — пусть при желании он сам развлечётся построением правильных силлогизмов.

Из вышесказанного можно сделать вывод, что, развенчивая сторонников теории "Навальный — проект Кремля", сам я предлагаю её аналог в форме "хулители Навального — агенты ФСБ". Это справедливо, но только отчасти. Не надо искать заговор там, где бал правит глупость. А также зависть, мелкотравчатость или обида. К сожалению, эти качества присущи не только сторонникам путинского режима. Люди крайне редко признаются в том, что мотивы их поступков коренятся в таких чувствах, но беру на себя смелость утверждать, что большинство оппозиционных критиков Навального движимы именно ими, хотя записные оппозиционеры, дискредитирующие Навального и иных авторитетных лидеров оппозиции по заданию "компетентных органов", также существуют. Молва о том, что часто громче всех кричит: "Держи вора!" сам вор, не на пустом месте возникла.

И, тем не менее, часть вопросов к Навальному сохраняет актуальность. Почему и зачем ему помогали члены "ЕдРа" собрать подписи в 2013 году? Почему он отделывался административным арестом там, где другие отправлялись в места заключения на месяцы и годы? И т.п. Эти вопросы не противоречат ничему из сказанного выше. Просто ответы на них лежат в иной, чем предполагают сторонники теории тайного сговора, плоскости. В какой? Пока мы этого не знаем. Возможно, узнаем в будущем.

Сегодня Алексей Навальный возвращается в Москву, и я не могу вспомнить ничего подобного со времени возвращения из ссылки академика Андрея Сахарова. С той разницей, что Сахарову разрешила вернуться власть.

А Навальный возвращается без разрешения.

Алекс Синодов

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
В последнее время система комментариев, существующая на нашем сайте, перестала работать благодаря очередным "улучшениям" со стороны Фейсбука. Мы пытаемся решить эту проблему. Будьте, пожалуйста, терпеливыми!
А пока можете оставлять свои комментарии в нашем Telegram-канале https://t.me/kasparovru
Спасибо, что вы с нами!