Религиозность украинцев - "камень", которым обычно пренебрегают "строители". А зря. Его следовало бы поставить во главу угла. И тогда многое прояснится...

Спокойная, неброская, основательная, крестьянская украинская религиозность - штука фундаментальная. Идет она рука об руку с укриноязычием. Так получилось. Пресловутый "Юго-Восток" ("Новороссия") - не только зона преобладания русского языка. Здесь церковная традиция размыта почти до российского уровня. А Россия - страна абсолютно секулярная! Настоящей добротной крестьянской религиозности она не знала со времен раскола. А за бурный ХХ век выветрилось и то, что оставалось. Хоть сколько-нибудь сознательная церковность в России - удел ничтожного меньшинства, которое вымирает.

(На всякий случай, поясню: То, что в России ошибочно считают религиозностью - не более, чем лояльность госидеологии, в которую для антуража недавно включили звон колоколов и пасхальные яйца.)

Секулярный человек отличается от религиозного прежде всего своей уязвимостью. Ну это, как женщина в счастливом браке и "свободная женщина" - риски (брачный аферист, венерические заболевания, разбитое сердце и пр.) несопоставимы. Конечно, образование, культура, любознательность, незашоренность могут этой беде помочь. Разумная женщина, разбирающаяся в людях рискует гораздо меньше, чем пэтэушница с банкой "Ягуара"...

Очевидно, что тон на Майдане задавали люди религиозные. Отсюда молитвенные палатки, священники на сцене и на баррикадах, "Небесная Сотня" и мн.др. Плюс та часть нерелигиозных людей, которым все это неожиданно пришлось по вкусу.

И они всем этим прониклись. Тут уже можно говорить о своеобразной доброкачественной майданской квази-религиозности. Это как "гражданский брак" - отношения, вроде, не оформлены, но все равно чувствуешь себя семейным человеком.

Антипод ("теневой двойник") этого дела - квази-религия георгиевских ленточек и "Русского мира". Этот страшный вирус атаковал Украину извне и беспощадно протестировал состояние иммунной системы ее населения.

Давайте взглянем на карту. Очевидно, что самая религиозная часть страны (Запад, Северо-Запад, Центр) практически неуязвима. А дальше - все решает географическая близость к очагу заражения (РФ), социальное положение человека, биография, образовательный и культурный уровень. Гены, наконец. Самые уязвимые - малообразованные люмпены в приграничных областях. Самые защищенные - наиболее образованные слои в региональных культурных центрах, примыкающих к украиноязычным областям...

Безусловно, это конфликт цивилизаций! Религиозная часть Украины идеально вписывается в ансамбль, составлявший когда-то Великое княжество Литовское - Польша, Литва (Беларусь пока стоит особняком). Там такая же крестьянская религиозность. Повсеместная, естественная, здоровая. Только конфессия отличается. На другом полюсе - наша "Золотая Орда и Сарайская епархия в одном флаконе" (РФ). А между этими двумя магнитами миллионы "просто людей". Неопределившиеся. Население.

Путин полагал, что они - легкая добыча. Оглушить телевизором, накинуть петлю из георгиевской ленточки - и можно тащить на невольничий рынок. Он явно недооценил тектонический сдвиг, который случился на Майдане.

"Украинский магнит" стал вдруг притягивать его "законную добычу". Да с такой силой, что вместо Новороссии, на которую Путин рассчитывал, в его руках оказались лишь фрагменты двух самых проблемных и самых восточных областей, да Крым (о котором надо говорить отдельно). Даже Харьков и тот ушел! И Днепропетровск, и Одесса, и Николаев, и Херсон, и Запорожье. Везде украинский магнит оказался сильнее "Русского мира".

Сейчас перетягивание каната, в общем-то, закончилось. Практически вся русскоязычная, космополитичная и не особенно религиозная Украина оказалась по одну сторону баррикад с "Украиной украинской". И теперь эта "русская Украина" неизбежно будет меняться. И чем яростнее будут атаки с востока, тем быстрее и глубже будут эти перемены, этот синтез...

Новая Украина получится очень интересной и перспективной.
Дух захватывает, когда пытаешься представить - какой она будет!

Владимир Голышев

Facebook

! Орфография и стилистика автора сохранены