С адвокатами Ольгой Михайловой и Вадимом Прохоровым я знаком много лет. Участвовал с ними в одних процессах, чокался за общим столом. Поверить в то, что они участники заговора ФСБ с целью оклеветать невиновных, ставших разменной монетой в сложной многоходовой борьбе спецслужб за власть с группой Золотова-Кадырова, мне трудно. Очень отдаёт влиянием просмотра "Игры престолов". Точно так же, как в малахольные версии, что Кириенко выращивает Навального в качестве будущего президента России, который только и может гарантировать Путину спокойную старость... Поскольку с моей точки зрения, устроить Навальному судьбу Дадина, а 72-летнему Путину за пределами 2024 года пост Председателя Государственного совета старейшин — куда проще и рациональней...

Вообще влияние просмотра американских судебных детективов и адвокатских триллеров оказывает неоднозначное воздействие на умы — людям начинает казаться, что можно развалить дело, если эксперт поставил штамп не в том углу бланка, а старшина присяжных, зачитывая вердикт, оговорился... Я и в правозащитной работе старался уговорить не стремиться в защите делать упор на такую "ловлю блох", которая очень нравится некоторым юристам и особенно некоторым пылким юридическим активистам — и как впервые осваиваемый ими жанр "юридической софистики", и как способ показать подзащитному (клиенту) свои старания, поскольку таковая ловля даже на Страсбург не производит впечатления.

Опять таки, к сожалению, заполучив себе буржуазное правосудие, центральным местом которого является суд присяжных, мы погрузились в некие условности и юридические ритуалы, которых не знали ни советский суд, бывший, по сути, инквизиционным, т.е. следственным, процессуально активным, ни ревтрибуналы, ни феодальный сеньориальный суд (граф Альмавива рассматривает жалобу Марселины на Фигаро). И вот по этим правилам приговор суда присяжных может быть отменён по очень небольшому числу оснований, среди которых на первом месте такое грубое нарушение материального права, как применение не той статьи уголовного закона, в данном случае — вменение не той статьи обвинения. Поскольку, внедряя* суд присяжных, мы все исполнили дикарские танцы с воплями — "суд присяжных — суд народа", то считается, что вердикт их сакрален, они не могут осудить невиновных, они могут только осудить не так и не за то... И единственный шанс для отмены приговора — это доказать, что либо обвинение направило дело на рассмотрение не по той статье, либо, допустим, что один из присяжных скрыл** свой профессиональный юридический статус.

Поэтому доказывать, что судили тех, но не за то — почти единственный способ добиться отмены приговора суда присяжных. Да, такова вся фальшь буржуазного правосудия, стремительно уходящего для нашей страны в прошлое***.

Таким образом, попытка переквалифицировать убийство по найму (жил-поживал чеченский шофёр, накопил 15 лямов, т.е. 250 тонн зелени, и решил их красиво потратить на заказное убийство...) в заговор с целью убийства политического деятеля (по-старому — "центральный террор") — это последняя возможность отменить приговор и переиграть процесс заново. И способ установления мотива — это единственный способ выйти на заказчика. Потому что если отбрасывается версия с весьма оригинальным потлачем (а мог купить приличную квартиру в столице), то выяснение пути к заказчику становится обязательным условием приговора. Если, конечно, не идти по скандальному пути суда над убийцами светлой памяти Галины Васильевны Старовойтовой — "по заказу неустановленного лица"... Потом, как и несложно было предположить****, в качестве промежуточной фигуры всплыл "жириновец"...

Если, например, нужно установить правду об убийстве Джона Кеннеди, то установление мотива действий Ли Харви Освальда — почти единственный способ выйти на организаторов далласской трагедии. Был ли Освальд (и его неизвестный компаньон) нанят мафией, мстящей за то, что, договорившись с Хрущевым не свергать Кастро, он похоронил её надежды на гаванский "Лас-Вегас" (конкретно — Меиром Лански как координатором инвестиций); или послан КГБ, чтобы облегчить СССР возобновление планов по поглощению Западного Берлина; или его подрядил Гувер, "спасающий" Америку от соскальзывания в социализм — выяснение мотивов и причин покушения — ключ к разгадке главной и самой позорной "американской тайны".

Поэтому сегодня процессуально только и возможный способ выйти на организаторов убийства светлой памяти Бориса Ефимовича Немцова — это требовать переквалификации обвинения со статьи УК 205 (в данном случае — наёмное групповое убийство) на 277 ("центральный террор").

Игорь Георгиевич Мурзин счёл такой процессуальный заход заведомым уводом дела в тупик, поскольку, дескать, состав 227-й статьи требует доказывания мотива прекращения жертвой покушения её общественной и политической деятельности, о чём в деле нет материалов.

Но если заново вести расследование убийства на "Немцовом мосту" именно как "центрального террора", то главной обязанностью следствия именно и оказывается выявление тех, кому так мешал депутат Ярославской облдумы, что его решили показательно положить у "стен седых Кремля". Боялись, что он объединит либеральную оппозицию, договорившись с Явлинским? Что станет сильным соперником Путину в 2018 году, в том числе в качестве лидера антивоенного движения? Месть за поддержку санкций? Создание на потребу либералам приемлемого для них и для Запада идеологического основания для "третьей чеченской войны".

Я только не верю в то, что это было сделано для расчистки пути "проекту Навальный", поскольку осенью 2014-го Наш Лёша ещё был нахрапистым политическим лузером, который даже весной прошлого года позорно проваливался и на выборах в Барвихе, и в Костроме, буквально выпрыгивал из штанов с каким-то проектом "РосЯма" (расследование всероссийского бездорожья)...

Итак, подчеркну ещё раз. Первое — опротестовывание вменённой уголовной статьи в отношении всех приговорённых — единственный правовой путь для отмены решения суда присяжных. Второе — требование расследовать дело об убийстве Немцова как акта политического терроризма — единственный правовой способ вынудить следствие (и суд, также проводящий следствие) искать истинные политические причины покушения, а значит истинных организаторов.

Представьте, что мы честные хрущевские следователи Генпрокуратуры и для комиссии Шверника расследуем убийство Михоэлса (и попавшего под замес осведомителя МГБ Голубова-Потапова) в Минске. Если мы считаем, что это заговор МГБ с целью провести на пост руководителя обречённого Еврейского Антифашистского комитета вполне управляемого органами Ицхака Фефера, это — одно. Если — решение Сталина, который решил закрыть поддерживаемый Трумэном проект Еврейской республики (в Крыму) в пользу создания социалистического Израиля — другое. Но для выяснение этого необходимо выяснить, кто именно отдал приказ организатору на месте Лаврентию Цанава — будущий палач ЕАК Абакумов или его главный аппаратный конкурент Берия. И кто дал поручение одному из них. Сам Сталин? Но для выяснения этого нам надо было расследовать убийство Соломона Михайловича Вовси не как проявление бандитизма по мотивам антисемитизма, а именно как убийство видного общественного и политического деятеля...

Поэтому процессуальные действия представителей Жанны Борисовны — адвокатов Ольги Олеговны Михайловой и Вадима Юрьевича Прохорова совершенно логичны. Вне зависимости от того, что они считают Геремеева — "субподрядчиком", а подрядчиком — кого-то в Грозном... Выяснение, кто у нас сейчас "Малюта Скуратов" или "Лаврентий Берия" — весьма захватывающее занятие, но важнее, кто у нас царь Иван (или генсек Иосиф).

Примечание. С Олей и Вадиком я текст не согласовывал и не обсуждал.

 

* Когда Сергей Анатольевич Пашин внедрял судебную реформу, в 1992 году я был задействован в качестве присяжного в игровом процессе. Якобы судьёй был Генри Резник, а якобы адвокатом — тогдашний прокурор Москвы. Чтобы затруднить "присяжным" оправдание дело было подобрано страшненькое... Но, как пел Галич, "дело явно липовое, всё как на ладони", и мы обвинение завернули... В перерыве я спросил у прокурора (времена были демократические): "А у вас все дела были такие "лажовые"?". Он ответил, что это ещё одно из самых доказательных. Потом объявили, что материалы дела подлинные, человек был приговорён Мосгорсудом к расстрелу, Верховным судом приговор был отменён.

** Поэтому, как судья Третейского суда, я присяжным быть не могу. О чём честно сообщил, когда получил повестку.

*** На сегодняшний день "умные" обвиняемые, послушав своих "адвокатов по назначению" и смирившись, что оправдательных приговоров полпроцента, в 2/3 случаев соглашаются на "особый порядок рассмотрения" — признают вину, получают 3/4 полагающиеся по их статье срока и общий режим, потом выходят по УДО... Таким образом, у нас неслыханная раскрываемость и неслыханная стабильность судебных решений, и существенно снижается число арестантского населения... Статистика — любо-дорого...

**** Мне "повезло" — я был первым опрошенным — ещё муровской бригадой — по убийству светлой памяти Насти Бабуровой и Стаса Маркелова (у нас были с ним соседние кабинеты), и меня же опрашивали при возобновлении расследования убийства Старовойтовой (после моего рассказа о политических раскладах осени 1998 года расспрашивающий воскликнул: "Так, ну мне всё ясно").

Евгений Ихлов