В последнее время отношения между Московской Патриархией и путинской администрацией складываются как никогда удачно. Представители обеих структур постоянно оказывают другу знаки внимания. Вот и совсем недавно Путин участвовал в церемонии воссоединения Церквей, где играл отнюдь не последнюю роль. Или, например, в ходе своего последнего визита в Австрию Президент Российской Федерации, помимо всего прочего, не преминул посетить и Николаевский Собор в Вене.

В чем же причины такой взаимной симпатии? И почему государство играет такую активную роль в церковных делах? За разъяснениями я решил обратиться к протоиерею Российской Православной Автономной Церкви, настоятелю храма Святого Царя-мученика Николая Михаилу Ардову.

- Объединению РПЦ и РПЦЗ – это брак по расчету или по любви?

- Это окончательная победа КГБ над Зарубежной Церковью. И в то же время это глупейшее решение. Все дело в том, что КГБ боролся с Зарубежной Церковью, начиная с 1920-х годов. Первая серьезная победа была одержана после смерти митрополита Филарета. Он умер в 1985 году, и сразу же после этого агенты Москвы в Синоде Зарубежной Церкви вытолкнули на покой епископа Григория (в миру графа Граббе), который управлял делами Синода в течение пятидесяти пяти лет. И с этого момента КГБ смог манипулировать первоиерархом Виталием. А когда умерли и прочие старейшие архиереи, то стало возможным делать уже все, что угодно.

И объединение – это глупейшая акция, я повторю. Тот, кто это придумал, подвел Путина невероятно. Потому что если бы прихватив этот Синод Зарубежной Церкви, Московская Патриархия продолжала бы внедрять в Зарубежную Церковь своих священников (читай агентов), менять мнения, манипулировать Синодом, то через десять-пятнадцать лет они бы смогли захватить все. Но кто-то посоветовал Путину прославиться как примирителю. И они придумали это объединение. И результат этого так называемого примирения – множественный раскол. По крайней мере, четверть, если не треть, приходов и монастырей уходит из Зарубежной Церкви. Этим объединением они взяли и, что называется, расшевелили муравейник. Теперь во всем мире будут непрерывные процессы за имущество. Будут расколы в приходах. Об этом будет писать пресса, это будут показывать по телевидению. И в результате этого путинский режим и Московская Патриархия получат десятки, если не сотни обличителей своей неправды. Не надо было устраивать никакого спектакля.

- Как Вы думаете, почему Московская Патриархия и администрация Путина так легко нашли общий язык? Откуда такая взаимная любовь?

- Патриархия всегда в кармане у того, кто сидит в Кремле. Сейчас они, конечно, могут покапризничать. При Сталине или при Брежневе они и "мама" не могли сказать. Но все равно и сейчас РПЦ – это карманная церковь, такой она остается, и такой она и будет. Это ее природа. Потому что создавалась она не как настоящая церковь. РПЦ создавалась не по Уставу, принятому на легитимном церковном Соборе, а по образу и подобию ВКП(б)-КПСС. Устав Московской Патриархии, а она до сих пор по нему живет – это нечто вроде устава КПСС: "демократический централизм" и "митрополитбюро" во главе с "патриархом-генсеком".

И у Патриархии всегда была мечта о слиянии с властью. Только большевики относились к ним с брезгливостью и дальше кремлевских приемов не пускали. А теперешней власти нужна своего рода легитимизация в глазах населения. С помощью православия режим пытается нам намекнуть на некую преемственность. Мол, сейчас та же самая власть, что была в России и до революции. И это весьма взаимовыгодный союз. В современной России вполне удачно сосуществует и "казнокрадократия" и столь же растленная бюрократия Московской Патриархии, столь же коррумпированная.

- Можно ли говорить о том, что Церковь выполняет госзаказ?

- Не заказ, а приказ. Вспомните недавнее отпевание Ельцина. Это было кощунство – его отпевали по императорскому чину. А ведь Ельцин не был православным человеком. Более того, он в свое время получил орден и докторскую степень от ведьмы Джуны! Поэтому отпевание Ельцина – это просто кощунственное действие. К тому же Ельцина в последние годы сильно не любили в народе, и думаю, что и Патриархия и светские власти на этом шоу очень много потеряли в глазах нормальных простых людей.

Так же и церемония подписания Акта о примирении РПЦ и РПЦЗ была срежиссирована безобразно. Одно то, что на амвоне задом к открытыми царскими вратами стоял в пиджаке В.В. Путин, мирянин, и ему внимали иерархи. С православной точки зрения, это бред. Потому что даже если бы такое совершилось при Российском Императоре, хранителе веры, то он бы ни в коем случае не стоял бы на амвоне. И Путину там тоже делать было нечего. Он должен был бы стоять ниже. И смотреть снизу вверх на епископов. В такой ситуации даже Император не сказал бы ни единого слова. Но после того как нечто подобное произошло бы в его присутствии, он бы принял всех участников такой церемонии где-нибудь в тронном зале и там обратился к ним с речью. И патриарх Алексий и митрополит Лавр продемонстрировали всему миру высочайшую степень холуйства.

-Почему РПЦ и патриарх никогда не высказываются по самым острым и болезненным проблемам российского общества?

- Ну почему же никогда, иногда они все-таки что-то говорят. Но дело в том, что в наши постхристианские времена у Церкви есть одна непременная обязанность – Церковь должна нравственно оценивать все, что происходит в обществе. Но Патриархия по своей сталинской и брежневской природе, естественно, делать этого не может. Она только и говорит, какой хороший у нас режим. Я, например, не знаю, как решить чеченскую проблему, но невозможно просто молчать об этом... Чеченский вопрос – это вовсе не проблема для Патриархии, о ней можно не говорить. Проблема для них – это как себе очередные льготы какие-нибудь выбить.

Михаил Башкиров