Все мировое бизнес-сообщество продолжает с неослабевающим вниманием следить за развитием экономического кризиса в США и за все новыми усилиями по борьбе с ним, предпринимаемыми властями крупнейшей экономики.

Причина такого интереса очевидна: Соединенные Штаты по-прежнему являются крупнейшим производителем и потребителем в мире (примерно 25 процентов мирового ВВП), поэтому любое ослабление американской экономики немедленно отражается на мировом спросе, производстве, на ценах на ресурсы: нефть, металлы, зерно.

Экономический кризис, как известно, начался с ипотечного кризиса и падения фондовых рынков США в октябре 2007 года и превратился в полномасштабный мировой кризис после обвала крупнейших инвестбанков (Bear Sterns, Lehman Brothers) и финансовых страховых и ипотечных институтов США (AIG, Fannie Mae и Freddie Mac). Это привело к кризису доверия на кредитных рынках, резкому росту стоимости кредитов по всему миру, потребовавшему экстренных вливаний не менее 2,5 триллиона долларов ликвидности центральными банками развитых стран, в первую очередь ФРС США и ЕЦБ.

В ситуации ухудшения состояния американской экономики вполне закономерным стал обвал фондовых рынков Азии (Китай, Япония) и Европы. С июля 2008 года началось резкое снижение цен на нефть и металлы и закономерное падение рынков акций сырьевых стран, таких как Россия.

Кризис 2007-2008 годов имеет важную особенность: это первый мировой кризис, кризис эры глобализации. Предыдущий экономический кризис 1996-2001 годов был растянут по времени и не происходил повсеместно. В период крушения азиатских рынков (1996-1997 годы) и российского дефолта (1998 год) экономика США показывала бурный рост, закончившийся только в конце 1999 года. Сейчас большинство мировых экономик оказались в кризисной ситуации практически одновременно, что резко усугубляет ситуацию.

Кто и как борется с кризисом?

В США на переднем фронте, как ей и положено, – ФРС. Уже с осени 2007 года этот банк целенаправленно снижает процентные ставки (с 5,25 до 1 процента), осуществляет масштабные вливания ликвидности в банковскую систему. Второй правительственный агент по борьбе с кризисом – Минфин США во главе с Генри Полсоном – принял пакет налоговых стимулов в 175 миллиардов долларов весной 2008 года, а теперь, осенью – "пакет стимулов Полсона" в 700 миллиардов.

В первую очередь регулирующими органами США были приняты экстренные меры по стабилизации крупнейших банковских и финансовых институтов страны.

Сейчас в центре внимания попытка расшить кризис кредита, запустить рынки кредитования "вручную" – от этого зависит жизнеспособность важнейших частей экономики: ипотеки, потребительского кредита, кредитов на образование, обучение, кредитов муниципальным структурам и малому бизнесу.

Казначейство США добивается снижения ставок по кредитам, но банки пока медлят – никто не хочет остаться крайним с плохими долгами.

И вот на сцене появился еще один сильный игрок – недавно избранный президент Обама.

Планы Обамы

Новый американский президент сказал, что в центре его стратегии будут инвестиции в национальную инфраструктуру, крупнейшие с тех пор как президент Дуайт Эйзенхауэр организовал масштабное строительство автомагистралей между штатами полвека назад. Выступая на пресс-конференции в Чикаго и на телеканале NBC, Обама отметил, что Америка имеет много таких проектов, которые могли бы быть предприняты быстро и имели бы непосредственное воздействие на ситуацию с рабочими местами.

"Мы станем более развитыми, чем сейчас", – заявил Обама. Он также указал, что его предложения, включающие обновление системы здравоохранения и общественных школ, будут рассмотрены как часть более широкого плана. Также избранный президент США предупредил, что спад американской экономики еще углубится, прежде чем начнется восстановление.

Подтверждений тому много. Министерство труда США сообщило 5 декабря, что предприниматели сократили еще 533 000 рабочих мест в прошлом месяце, доведя число потерявших работу в этом году до 1,91 миллиона. В то же время американские акции упали в четвертый раз за пять недель.

Осенью 2008 года в эпицентр кризиса попали гиганты автоиндустрии США – былые "краса и гордость" американской экономики – компании General Motors и Ford (акционерные компании, акции которых уже практически ничего не стоят) и частный Chrysler. Несмотря на то, что Конгресс уже выделил на спасение компаний 25 миллиардов долларов, автогиганты продолжили процесс погружения в пучину, а их руководители вынуждены буквально умолять о новых вливаниях из государственной казны.

Однако Обама обещает не только помощь, но и строгий спрос – "любые правительственные ссуды или помощь, которую они (автогиганты – М.М.) получат, должны быть обусловлены обновлением их бизнеса и их продуктов". "Руководители этих компаний должны прекратить их страусиную политику "прятания головы в песок" и разработать наконец жизнеспособные бизнес–модели", создав в первую очередь топливосберегающие транспортные средства. По словам Обамы, автопроизводители "продолжают откладывать изменения, которые они должны были бы сделать уже 20 или 30 лет назад".

Мы и Они

Довольно любопытно и поучительно сравнить подходы российских властей и властей США к преодолению экономического кризиса.

В первую очередь, в глаза бросается множественное сходство. Вроде бы все действия аналогичны. США спасает банковскую систему многомиллиардными вливаниями, и российские власти поддержали крупнейшие банки: Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк. Американские власти спасают "флагманов экономики" – крупнейшие страховые и ипотечные компании, автопром, и российские власти выделяют средства через ВЭБ (до 650 миллиардов рублей) для поддержки банков и крупнейших компаний, оказавшихся перед лицом невозможности перекредитования. Все, на первый взгляд, симметрично: у них – план Полсона, у нас – план Путина.

Однако есть и принципиальные отличия.

 

  1. Оценка ситуации. В США не возникает вопроса: признавать кризис или нет? На всех уровнях – от президента до чиновника ФРС или Минфина идет открытый профессиональный анализ ситуации, оценка последствий, рассмотрение вариантов развития событий. Очевидно, что для своевременного и верного реагирования необходимо как можно раньше и правильно поставить диагноз и немедленно приступить к мерам по "лечению экономической болезни".

    Россия же потеряла минимум два месяца, пока премьер Путин наконец не признал наличие экономического кризиса. Органы управления должны сразу реагировать на изменение ситуации, а в идеале – идти немного впереди волны кризиса, чтобы сохранить управляемость экономики и, что еще важнее, уверенность бизнесменов и обычных граждан, что правительство действительно верно оценивает ситуацию и способно эффективно действовать. В России так пока не получается – граждане прекрасно видят, что власти реагируют на кризисные эффекты с большим опозданием. Это приводит к возникновению паники (например, массовая скупка валюты на фоне заявлений властей, что рубль резко не ослабнет).

     

  2. Роль статистики и мониторинга ситуации. В США сбору оперативной статистической информации о состоянии экономики уделяется очень большое внимание. Наиболее важные данные – по безработице, розничным и оптовым продажам, ценам, продажам недвижимости, состоянию кредита – публикуются ежемесячно, широко обсуждаются и приводят к текущим коррективам экономической политики. Тем самым представители бизнеса и не имеющие к нему отношения граждане могут предвидеть как развитие ситуации, так и действия властей, что создает эффект большей согласованности и осмысленности поведения субъектов экономики.

    В России, к сожалению, это не так. Кто и как принимает важнейшие решения, на основе каких моделей и данных, большая тайна. Граждане вынуждены ждать действий правительства в режиме "как снег на голову".

     

  3. Системность мер. В США важнейшее значение придается разработке системного подхода борьбы с кризисом – отсюда столь сложные обсуждения в Конгрессе "плана Полсона", регулярные дебаты по отчетам ФРС, широкий общественный резонанс, вызванный заявлениями Обамы. Вполне очевидно, что меры экономического воздействия должны быть согласованы, взаимоувязаны.

    В России и в этом отношении не все гладко. Вопиющий случай – повышение Центробанком ставки рефинансирования с 11 до 12, а теперь и до 13 процентов. И это в ситуации, когда кредит становится все недоступнее для компаний и граждан, ипотека накрывается медным тазом, крупнейшие предприятия (металлургия, строительство) останавливают производство. В Китае процентная ставка снижена сразу на 5 процентов, ставки снижают в Европе, в США. Один только ЦБ РФ ужесточает денежную политику.

    Также и с курсом рубля. Господа из Центробанка России решили, по факту, перейти к политике плавного ослабления национальной валюты с примерным ориентиром 35 рублей за доллар к весне 2009 года (это в лучшем случае). Очевидно, что при 20-процентном росте курса за полгода, цены на импортное продовольствие в 2009 году увеличатся не меньше, чем на 30 процентов. На фоне уже одобренного правительством России в мае 2008 года повышения цен на тарифы естественных монополий на 20-30 процентов (газ, ЖКХ, нефтепродукты, жд-перевозки) инфляция в 2009 году составит не меньше тех же 30 процентов.

    И в этих условиях господин Кудрин делает заявления, что "рост цен затормозится в связи со снижением спроса". Ну, разумеется, рост цен может и "затормозиться", когда резко падает спрос, потребление, производство, а значит, сокращается уровень жизни и занятости населения!

    Неужели такова цель политики российских властей? Думаю, просто дело в элементарной несогласованности и бессистемности действий ЦБ и Минфина России. Очевидно, что нельзя одновременно ставить цель поддержать экономический рост вливанием крупных сумм и бороться с инфляцией денежным сжатием.

     

  4. Политическая ответственность. Самый главный вопрос в России – это вопрос доверия проводящим экономическую политику властям и их ответственности за результат.

    В США Буш привел страну к экономическому кризису, и за это по полной программе ответила Республиканская партия на выборах, потеряв своего представителя на посту президента и большинство в Конгрессе. В то же время Обама получил "кредит доверия" – простые американцы надеются на него в период экономических трудностей.

    В нашей стране, как водится, все по-другому. Те руководители, которые втолковывали нам, что кризис – это "у них", а Россия – остров стабильности и роста, тихая гавань, пытаются справиться с кризисом путем кулуарного принятия экстренных мер, непродуманных и часто противоречивых. Неудивительно, что подобные меры не вызывают доверия населения.

    Без ответственности – нет доверия. И это тоже урок кризиса.

Кто кого?

Можно ли вообще избежать кризисов? Разумеется, нельзя. Экономика как любая сложная открытая система развивается неравномерно. Периоды роста чередуются с периодами спада и застоя, которые сменяются новым ростом, – ровно так же, как день сменят ночь, а зима идет за летом.

Стоит ли тогда вообще бороться с кризисом? Конечно, стоит. По той причине, что разумные, продуманные действия властей способны не только смягчить кризис, сделать его менее болезненным, но и заложить потенциал развития всей экономики на более высоком технологическом уровне.

Но возможно это только в том случае, если управляют экономикой в период кризиса высококлассные профессионалы, думающие о народном благе, а не только о собственном кармане, проводящие свои меры в условиях открытости, гласности, при осознанной и свободно выраженной поддержке народа.

Михаил Макаров

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter