Михаил Аркадьев. Фото из личного архива
  • 13-07-2011 (11:33)

Ноты протеста

Михаил Аркадьев: Народный фронт Путина — опасный политический симулякр

update: 14-07-2011 (11:38)

Дирижер Тихоокеанского симфонического оркестра, член "Солидарности" Михаил Аркадьев, отказавшийся вступать в Народный фронт Владимира Путина, уволен из филармонии. В интервью Каспаров.Ru он рассказал почему связывает расторжение контракта со своей политической позицией.

— Вчера пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков заявил, что ваше увольнение не связано с отказом вступать в Народный фронт.

— Разве он мог заявить иначе? Кто ему скажет другое? Губернатор? Его замы? Во-первых, он получил ответ, который хотел услышать. Во-вторых, другого ответа и не могло быть. Представьте, что Пескову ответят из Владивостока: ну да, ну да, еще бы, мы уволили Аркадьева именно по политическим причинам, потому что он плохой, против ОНФ, и из "Солидарности".

— А ваши политические убеждения сильно мешали раньше?

Смотрите также
Реклама
НОВОСТИ
Реклама
Реклама

— До сих пор мои убеждения были моим частным делом. Я в Facebook высказывался, один раз на Каспаров.Ru. Что-то говорил при оркестре, маленькой газетке мог дать интервью. Этого вообще не замечают. Если бы не было ситуации с Гранями.Ru, то так бы и вообще все осталось. А там, если бы не Лев Рубинштейн, то вообще бы не опубликовали письмо.

Эти позиции, которых я никогда не скрывал, руководство обнаружило недавно. Я полагаю, что и письмо, где я протестую против присоединения Союза композиторов РФ целым списком к Общероссийскому народному фронту и включения меня в этот список без моего согласия, также, в конечном счете, сыграло свою роль.

— Почему не хотите во фронт?

— Во-первых, меня никто не спросил, хочу ли я туда пойти, а во-вторых, я считаю эту структуру опасным политическим симулякром.

—Как вообще вас уволили?

— Это был весьма интересный процесс. Директор впервые за четыре года вручил мне уведомление о расторжении контракта, в силу истечения срока. И, конечно, там ничего не говорится, будет ли заключен, или нет новый контракт. Прошлые контракты ведь просто "истекали". Договор заканчивался, и заключали новый, без всяких уведомлений и конкурсов. И в этот раз, по сути, вопрос о моем будущем в должности художественного руководителя и главного дирижера Тихоокеанского симфонического оркестра стоял до последнего момента, вернее до последнего концерта.

— На сколько лет заключался контракт?

— На год.

— И каждый раз заново?

— Да. Но последний год было мне уже интуитивно понятно, что новый не заключат. В прошлом году я поставил впервые за 75 лет в Приморье Девятую симфонию Бетховена. Мне помогали волонтеры из Кореи, Японии, США. В оркестре четвертую валторну бесплатно играл генеральный консул Японии, а партию треугольника вице-консул США.

Мы успешно провели этот, эпохальный для Владивостока концерт, а потом завершили сезон моей "Тихоокеанской сюитой", посвященной городу. После этого директор меня вызывает, и, снисходительно так, предлагает договор еще на год. Тогда я говорю ему, что у меня есть свои пожелания. Причем не ради меня, а ради стабильности оркестра. Говорю, что логичным был бы контракт на три года. Я даже не просил увеличения зарплаты, которая была, смешно сказать, 30 000 рублей. В ответ дирекция выдвинула мне ультиматум: или я подписываю годичный контракт, или филармония объявляет конкурс на должность главного дирижера.

Где-то полгода назад я понял, что на меня смотрят как на персону нон-грата и дирекция, и представители власти. Думаю, это было связано с тем, что я всегда четко проговаривал, что проблемы оркестра напрямую связаны с тем, как функционирует вертикаль.

— А с чем связаны проблемы оркестра?

— Он не укомплектован, музыкантам унизительно мало платят. Работе коллектива никто не помогает в самых элементарных, но зависящих именно от директора вещах. Точно так же было и четыре года назад, когда я приехал во Владивосток. Мои попытки что-то изменить ни к чему не привели. Мне даже пришлось однажды печатать афиши на свои деньги и платить за копирование партий. Но в дирекции никому это не интересно. Я неоднократно встречался с властями, я говорил с ними об оркестре, о его проблемах.

— Была еще история с постановкой симфонии, посвященной Михаилу Ходорковскому.

— Да, было дело, хотел дать премьеру симфонии Los Angeles Арво Пярта, посвященную Ходорковскому. Связался с Пяртом через Гию Канчели, сам нашел партитуру. У меня все было готово. Но как только администрация узнала о том, что я готовлюсь ставить симфонию, такая подготовка была прекращена еще на этапе оплаты за переписку партий. Однако партии были переписаны, помещены в фонд библиотеки, и до сих пор тяжелейшая работа переписчика оркестра не оплачена.

— А если бы Вы вступили в "Единую Россию", Вас бы слушали?

— Ну что Вы, о чем Вы? Наоборот. Тогда бы уж точно намекнули — ты на теплом месте, вот и помалкивай, способствуй денежным потокам. Проблемы и жизнь оркестра внутри бюджетной филармонии, управляемой "эффективным менеджером" — это проблемы и жизнь всей страны в миниатюре.

— После медийной волны, руководству филармонии стоило бы пойти на попятную...

— Проблема не в этом. Вопрос, на самом деле, не в том, останусь, я, или нет работать во Владивостоке. В любом случае, с этой конкретной администрацией я работать не собираюсь. Слишком она наглая и лживая. Ну, если мне только лично Дарькин позвонит и скажет: "Миша я тебя умоляю, мы тебя обеспечим оркестром европейского уровня", тогда я подумаю. Но с этой администрацией, насквозь продажной, непрофессиональной, жестокой — невозможно... Директор Макаренко мелкими несчастными зарплатами манипулирует так, что оркестр постоянно трясет! Лживо все, и главное, абсолютно равнодушно по отношению и к людям, и к симфонической музыке. Надо прояснить мою позицию: моя задача сейчас — обратить внимание федеральной власти на судьбу Тихоокеанского симфонического оркестра.

Важно поменять инфраструктуру и руководство филармонии в пользу оркестра, и обеспечить музыкантов профессионально и материально. Если это вдруг произойдет (в чем я сильно сомневаюсь) тогда я буду считать, что моя задача выполнена. После четырех лет работы публика Владивостока уже подготовлена и хочет слышать высокое искусство. Она полюбила симфоническую музыку!

Мой последний концерт был 8 июля. Люди висели на люстрах, в конце я дирижировал Прощальную симфонию Гайдна. Когда она заканчивается, дирижер традиционно уходит со сцены раньше оркестра. То есть, происходит это так: большая часть оркестра сначала расходится и гасит свечи, потом уходит дирижер, и остаются два одиноких скрипача. Я взял, и ушел после триумфального концерта со сцены и больше не вернулся ни в зал, ни в филармонию. Полчаса после этого, как мне рассказывали друзья, публика не расходилась. Стоя аплодировала. Завалила цветами сцену.

Все надеялись, что администрация скажет мне: "Давайте, Михаил Александрович, поговорим о будущем". Но этого не произошло. С этого момента мне начали звонить писать и спрашивать, не связано ли увольнение с моей гражданской позицией. Поскольку никаких профессиональных претензий ко мне они предъявить не могут, то очевидно, что все это имеет политический смысл, и в том числе свою роль сыграло то, что за неделю до последнего концерта я так резко высказался об ОНФ.

— Чем вы сейчас планируете заниматься?

— Понятия не имею. Приеду в Москву, буду искать работу.

— Не боитесь, что из-за политической известности вам теперь не дадут работу, занесут в "черный список"?

— Если будет "черный список", то будет. И что? Я не первый, не последний такой в России. Странно предполагать, что я делал это, не понимая рисков. Я шел на риск еще в 2007 году, когда публиковал на Каспаров.Ru свою первую политическую статью.

Павел Никулин

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Реклама
Материалы раздела
Реклама
orphus
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Блог
"Фараон, отпусти народ мой..."
Евгений Ихлов, правозащитник. Фото сайта og.ru