Замдиректора Института философии РАН, доктор философии Сергей Анатольевич Никольский.
  • 27-10-2009 (17:25)

Логика разрушений

Замдиректора Института философии: Дом отечественной мысли принесли в жертву коммерческим интересам

update: 28-10-2009 (13:12)

Пятьсот сотрудников Института философии РАН, студентов, аспирантов и преподавателей Государственного академического университета гуманитарных наук и аспирантов Российской академии наук на открытом собрании 20 октября выразили свое несогласие с выселением их учреждения из занимаемого здания по адресу: улица Волхонка, 14/1, стр. 5. Об этом они написали президенту России Дмитрию Медведеву и председателю правительства Владимиру Путину в открытом письме, которое будет опубликовано в "Российской философской газете". Участники собрания заявили о готовности проводить различные акции протеста. Кому понадобилось здание философов? Почему ситуация так обострилась? Подробности этой "темной" истории рассказал заместитель директора института, доктор философии Сергей Никольский.

— Сергей Анатольевич, на каком основании Институт философии РАН занимает здание по адресу: улица Волхонка, 14/1, стр. 5?

— В девяностые годы между Институтом философии РАН и Москомимуществом был заключен охранно-арендный договор до 2019 года. Затем в 2001 году нашим арендодателем стало Москомнаследие, поскольку здание, занимаемое институтом, является памятником истории и культуры "Усадьба Голицына ". В этом году московские власти передали его Федерации — Росимуществу. Факт передачи был зарегистрирован 15 мая 2009 года, но при этом в графе "обременение" не упоминается наш договор. То есть, как я могу судить, получается, что Москва передала Федерации пустое здание.

— Как такое стало возможным?

Смотрите также
Реклама
Справки
Реклама
НОВОСТИ
Реклама

— У нас на этот вопрос нет ответа. Нас никто не уведомлял. Полагаю, что если бы в акте передачи был зафиксирован наш договор, то все дальнейшие действия были бы принципиально иными. Так 22 июня произошла передача нашего здания от Росимущества в оперативное управление Пушкинскому музею. Там тоже в графе "обременение" ничего не значилось. Любопытно, что передача в оперативное управление произошла, как зафиксировано в документах, на основании постановки здания на баланс музея 26 апреля (!). То есть Федерация передала нас музею за два месяца до того, как получила сама.

В августе к нам в институт приходила госпожа Антонова (директор Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина) с архитекторами из мастерской Фостера, чтобы выяснить, как можно приспособить наше здание для нужд "музейного города". Нам она показала документ о постановке на баланс. Теперь Пушкинский музей является хозяином здания, в котором находится наш институт. Комиссия от Росимущества, в состав которой входил и представитель Пушкинского музея, 9 октября подтвердила эту информацию и предоставила нам копии всех документов. Любопытно, что эти документы мы впервые получили лишь от комиссии. Официально государственные органы нам никаких документов не присылали.

— На какое постановление правительства постоянно ссылались участники общего собрания?

— Восемнадцатого июня 2008 года принято постановление правительства номер 464 "О праздновании 100-летия Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина", согласно которому, в частности, к 2012 году предполагается создать на территории, прилегающей к музею, "музейный город". На все эти мероприятия выделено 40 миллиардов рублей. При этом здание Института философии нужно отдать музею и, соответственно, институт переместить в другое место. Для этого федеральные власти в лице Росимущества совместно с РАН должны подобрать достойное здание для нас и профинансировать переезд. По логике, только после всех этих действий можно ставить наше здание на баланс Пушкинского музея.

По плану мероприятий, приложенному к постановлению, Пушкинский музей будет заниматься нашим зданием на третьем этапе, в 2012-2015 годах. Но в нарушение этого плана нас уже перевели на баланс музея. Теперь ГМИИ предлагает нашему институту заключить договор бессрочного пользования: дескать, мы не будем вас трогать, подождем, пока вам не дадут новое здание. Однако, на наш взгляд, если мы пойдем на их условия и откажемся от охранно-арендного договора, то они могут со своей стороны расторгнуть договор аренды когда угодно, сославшись на "производственную необходимость".

— Насколько я поняла из выступлений на собрании коллектива, философы принципиально не хотят выезжать из этого здания, так как считают его родовым гнездом отечественной философской школы. Почему, когда подписывалось это постановление, руководство института не сопротивлялось?

— Действительно в России не так много культурно-духовных центров, основанных на единстве человека, истории и места. В данном случае Институт философии — один из них. Здесь были западники, славянофилы, здесь допрашивали Герцена перед его отправкой в ссылку. В этом доме бывал Владимир Соловьев. В начале ХХ века по инициативе московской либеральной интеллигенции здесь был основан Народный университет имени генерала Шанявского. Здесь было средоточие духовной жизни страны.

В 1929 году советская власть учредила Институт философии, который в этом здании располагался и при Сталине, и при Брежневе, и при Горбачеве. Весь мир привык, что Волхонка, 14/1 — это Институт философии.

В институте мы проводим курсы переподготовки преподавателей философии со всей страны, международные конференции. У нас 1000 аспирантов институтов Академии наук. В Академии пятнадцать лет назад создан Государственный университет гуманитарных наук, призванный обеспечить слияние академической науки и образования. На его философском и политологическом факультетах при нашем институте обучается порядка 200 студентов. Если этот культурно-духовный объект перебросить в другое место, поближе к кольцевой дороге, то философского дома не будет, а будет рядовое учреждение, каких в России тысячи.

Мы говорили все эти вещи на совещании у министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной перед заседанием правительства, но их не восприняли. Очевидно, что во внимание приняты какие-то другие вещи.

— Почему вы тогда, год назад, не направили открытое письмо президенту и правительству?

— В адрес президента и правительства мы направили обращения, которые подписали ведущие сотрудники института, академики, лауреаты государственных премий, ученые с мировым именем. Всего 15 человек. В ответ от министерств мы получили отписки, что все прочитано, но у Пушкинского музея свои планы. Однако мы не понимаем, как можно развивать художественную культуру за счет уничтожения философской культуры?

— Почему после этих отписок вы не подняли "общественную волну"?

— Отписки мы получили не так давно. Мы состоим в переписке со многими организациями. Сейчас Росимущество вопрос предоставления нашему институту здания перекинуло на Академию наук. Позиция министерства такая: дескать, у вас (Академии наук РФ) есть институты, вот и расселите куда-нибудь философов. Нам, например, предложили Институт космических исследований — это многоэтажное здание, и там есть технические этажи с высотой потолка менее 2 метров. К примеру, на втором, четвертом, шестом этажах работают сотрудники ИКИ, а на первом, третьем и пятом сидят философы. Такая вот "этажерка" получается. Другой вариант — здание, где располагалась раньше академическая больница. Сейчас там трава растет через стены и пол. Но есть и "преимущество" — рядом морг. Вот туда можем переселиться...

— Ситуация, похоже, дошла до критической отметки. Что вы намерены предпринять?

— Мы, как законопослушные люди, согласны подчиняться этому постановлению...

— Простите, поясните, пожалуйста. Что вы хотите — остаться в этом здании или все же переехать в новое?

— В идеале мы хотим, чтобы постановление в части, касающейся нашего здания, было отменено. В реальности мы понимаем, что вряд ли этого можно добиться. На совещании у министра Набиуллиной, на котором присутствовал и директор нашего института Гусейнов, и президент академии наук Осипов, нам обещали равноценное здание. Велась речь, например, о создании для Академии гуманитарного центра.

— То есть на тот момент вы были согласны на переезд?

— Нам ничего не предлагали. Это была одна из идей, звучавших на совещании. Сейчас наша позиция такова. Пушкинский музей нарушил логику исполнения постановления правительства. Здание нам не предоставлено. Мы не знаем, что будет через год. А тем более в 2012-2015 годах. Я не могу фантазировать на тему, какой будет тогда наша позиция. Но сейчас отменить постановление правительства не реалистично. И мы настаиваем на его последовательном исполнении. Мы просим сначала предоставить нам здание в нормальном состоянии и после этого, в 2012-15 годах, профинансировать наш переезд туда.

— А как возникла идея проведения общего собрания?

— Девятого октября к нам нагрянула комиссия Росимущества с участием представителей Пушкинского музея с проверкой института как арендатора. Оказалось, что комиссия создана накануне вечером, 8 октября, и об этом решении нас даже не уведомили. Распоряжение о проведении проверки члены комиссии принесли с собой и дали нам подписать — засвидетельствовать, что мы с ним ознакомлены. То есть сам факт поспешности уже интересен. И сразу возникли все документы, которые должны были быть у нас еще несколько месяцев назад. На следующий день — так совпало — вывеска нашего института была разломана, искорежена. Мы не допускаем мысли, что за этим стоят сотрудники Пушкинского музея, но данный инцидент накалил обстановку в коллективе. И на заседании ученого совета мы решили, что надо на все это как-то реагировать.

— Представителя Академии наук не было на собрании. До руководства РАН доведена информация?

— Я не знаю. Но, несомненно, она будет доведена.

— Вы рассчитываете на действенность обращений к президенту и председателю правительства?

— У меня нет ответа. Я не знаю, что должно произойти, чтобы на нас обратили внимание. Возможно, когда доктора наук выйдут на улицу с плакатами, это произойдет. Такие предложения на собрании звучали.

— Каков алгоритм ваших действий? Сколько времени вы будете ждать реакции на письма?

— Я не могу опережать события, я не знаю, как будет вести себя коллектив. Создана комиссия и она будет отражать настроения в коллективе. Перекрывать правительственную трассу мы пока не собираемся.

— Прозвучало предложение объявить бойкот Дню философии. Вы его поддерживаете?

— Это мероприятие международного масштаба, учрежденное ЮНЕСКО в 2002 году, в котором принимают участие самые видные философы мира. В этом году, с учетом заслуг отечественных философов и 80-летнего юбилея со дня основания Института философии, его было решено провести в России. Мероприятие должно открыться 16 ноября в Доме ученых на Пречистенке. Обычно его открывает один из руководителей страны. На собрании прозвучало предложение либо полностью бойкотировать это мероприятие, либо явиться на него с черными траурными повязками. По моему мнению, так делать нельзя. Нельзя "подставлять" страну из-за отдельных людей, которые ведут себя не очень порядочно.

— Кого вы имеете в виду?

— То, что делает Пушкинский музей, — это результат деятельности отдельных людей. Наше здание — не подарок, который преподнесло ему правительство. Инициатива исходила от Пушкинского музея, который добивался, чтобы ему отдали наше здание. По их инициативе разрушена логика постановления. Наверное, все это происходило при активном участии директора музея Ирины Александровны Антоновой — одного из авторов идеи создания "музейного города". Наш директор ей как-то сказал, что в этом вопросе мы никогда не сойдемся. После этого случая контакты прекратились. Все совещание по поводу "музейного города" проходят без участия представителей нашего института.

— Трудно поверить, чтобы Ирина Антонова могла действовать так бесцеремонно.

— Кто за ней стоит, чью волю она осуществляет, я не знаю. Известно лишь, что у надземной части "музейного города" должна быть и подземная часть — с ресторанами, парковками, торговыми площадями. А это вовсе не сфера художественных интересов Пушкинского музея. Это интересы совсем других людей. Уверен, что художественные ценности, равно как и смыслы и ценности, которые вырабатывает философия, им не нужны. В этой связи нами явно пытаются манипулировать, в том числе и когда делают вид, что нас с нашим договором до 2019 года не существует. Но мы, как люди, имеющие знания, волю и достоинство, на такие роли не согласны.

— Думаете, мнение философов в нашей стране значимо?

— В 2007 году Владимир Путин на встрече с философами сказал, что сделает все для того, чтобы российская философия имела вес в мире. Видимо, те, кто собирается выкинуть философов на улицу, с этим не согласны. Планируемое переселение, разрушение признанного в мире российского философского центра идет вразрез с идеей повышения авторитета отечественных мыслителей в глазах зарубежных коллег. В этом мы видим одно из следствий пагубной недооценки роли общественных наук и гуманитарного знания в жизни современного общества. Инновационное развитие страны невозможно без человека культурного. А наш пример доказывает, что культура снова становится разменной монетой для чьих-то интересов.

— Кто подписывал постановление?

— Владимир Путин. Я не буду оценивать его слова и действия, сами думайте, сопоставляйте, сравнивайте.

— Есть ли политическая подоплека у этой истории? Может быть, из-за своего вольнодумия вы неугодны властям?

— Институт философии РАН был всегда источником свободомыслия и им остается, для этого достаточно читать наши тексты. Все это терпели. В истории института были времена, когда определенные научные подразделения института обслуживали власть. Но всегда были подразделения и конкретные люди, которые выступали с критикой. И сейчас мы тоже критикуем власть, анализируя реальную ситуацию в стране, процессы и тенденции. О каких инновациях может идти речь, если на науку в России тратится все меньше и меньше денег? На периферии политики находится не только наука, образование, но и культура. Человек массовой культуры ничего не умеет создавать, он умеет лишь потреблять. Мы скатываемся в варварство.

Наше здание не приспособлено для картин. Здесь не будет музея. Здесь будут офисы, торговые помещения, рестораны. Чтобы осуществить это, здание наверняка будет исключено из реестра памятников культуры. Такие действия вполне укладываются в логику разрушений. По этой причине мы полагаем, что под маркой "музейного города" реализуются чьи-то коммерческие интересы.

— Как вы думаете, Медведев в курсе этой истории?

— В свою бытность заместителем руководителя администрации президента он являлся попечителем Пушкинского музея, поэтому я думаю, что он в курсе истории с "музейным городом". Кроме того, мы направляли письма в его адрес. В этой связи, по моему мнению, нужно адресовать вопросы к аппарату Медведева, тем людям, которые ведают культурным строительством. Руководитель страны по определению занимается масштабными вещами. Вопросам философии он должен отводить ведущее место, потому что только эта наука ищет и находит ответы на глобальные вопросы: что такое человек, какое место он занимает в мире, как он должен жить? Без поиска ответов на них немыслим прогресс, к которому нас неустанно призывают.

Ольга Гуленок

Вы можете оставить свои комментарии здесь

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама